?

Log in

No account? Create an account
 
 
22 Июль 2015 @ 18:20
Нужна помощь  
Дорогие мои англоязычные друзья (особенно те, кто знаком с моими стихами, и может уделить мне немного времени), вот какое у меня дело.
Можете ли вы прочесть и оценить поэтические переводы на предмет соответствия оригиналам?
Поскольку я совсем не знаю английского.
Они ещё сыроваты, и будут, видимо, дорабатываться. Это три первых стихотворения из моего цикла "Письма к Тэйми". Автор этих переводов – русско-американский поэт – собирается перевести весь цикл. И мне хотелось бы понимать, насколько эти тексты адекватны моим.

* * *

Письмо первое

Что ты знаешь, Тэйми, о других, не таких, как мы,
У которых ни трещины нет в середине кормы,
У которых тела упруги, рубашки заправленные в штаны,
И всегда заточены сабли, и курки всегда взведены,
И ни капли чувства вины.

Как друг друга они целуют, Тэйми, и зубы у них блестят,
Они делают даже не то, что могут, а только то, что хотят,
Как идёт им любой цвет и всякий наряд,
Как их матери гладят им брюки,
а они изнывают от скуки и вечно на чём-то торчат,
как отцы их молчат.

Знаешь, Тэйми, как их женщины жарки и как легки,
как похожи они на тех, о которых ты пишешь стихи,
Но внутри у них что-то такое, что лучше тебе не знать,
и наутро у них на лбу проступают грехи,
и они накладывают мэйк-ап,
каждый раз, как только покинут кровать.

Если бы, Тэйми, они были такие же точно, как я и ты,
Их бы каждая тварь узнавала за три версты,
И за ними бы волочилась до самых ворот,
И заглядывала бы им в глаза и смотрела в рот,
Потому что легко отхватить от чужих щедрот,
Когда мясо с изнанки, и прямо вот…

Но к чему эти тонкости, если они вокруг
беззаботно спят, не разнимая рук,
Голоса их хмельны, и податлива плоть у подруг,
И пускай они реагируют уже не на смысл, а на звук,
но у них не бывает никакого «вдруг»…

И ты думаешь, Тэйми, что мы их переживём,
Потому что мы верим, и знаем, куда идём,
Потому что любовь мы из каждой строки наскребём…

Но ты знаешь, Тэйми, несправедливость вся в том,
Что они изнутри сияют точно таким же огнём,
Как и мы, когда любят друг друга…
И мы никогда не поймём,
Как у них получилось не выпасть из круга.


First Letter

What do you know, Taimie of others, different from us,
Those who lack the crack in their middle stern,
Whose bodies are so elastic, and their shirts are tucked in their pants,
Whose swords are constantly sharpened, whose triggers charged,
Those, who never feel even a hint of guilt.

The way they are kissing, Taimie the gleam of their teeth,
They are not even doing what they are capable of, but whatever they want,
Any color would fit them, and any garb, which they wear,
As their mothers press their pants,
and they are weary of boredom, and are constantly high on stuff,
while their fathers are mute and gruff

Do you know, Taimie, how hot and easy their women are,
how reminiscent they are of the ones, of whom your poetry is,
What they possess inside, though you better not be aware of,
and come morning, their foreheads reflect their sins,
and they put on makeup,
as soon as they leave the bed every time.

Come on, Taimie, if they were exactly like you and me,
Every beast would sense them from three miles away,
And would drag itself after them to the very gate,
While gazing into their mouth and eyes,
Because it’s so easy to grab from those who don’t mind to share,
When the meat comes straight from the carcass inside the mouth

But why such subtleties, if all around they
carelessly asleep, while holding hands,
Their voices are drunk, and their girlfriends’ flesh is so supple,
They no longer react to reason, but rather to sound,
With them, there are no such occurrence as “suddenly”…

And, so Taimie, you think we would outlive those,
Because we believe, and know for sure the direction of our path
Because we would scrape out love, out of every line we write.

But, you know, Taimie what is really unfair,
Is that from inside they shine with the flame equal to ours
when they love each other…
And we would never really comprehend,
How they succeeded in not falling off the circle.

* * *

Письмо второе

Кто мы, Тэйми, скажи, как нам себя назвать -
Каждый раз, как в последний, ложащиеся в кровать?
Не научены ничему, кроме петь, писать и страдать,
И разматывать сердце, как пластырь,
Чтобы вечно кого-то латать.

Мы не лекари и не пекари… мы даже не рыбаки.
Но порой нас вскрывает так, что свет пробивает кишки.
Тяжелы наши мысли, слёзы легки.
Отчего же нам плачется, Тэйми, какая у нас беда?
Просто стыдно признаться, как взрослым нам хочется иногда,
Чтобы мама и папа любили нас маленьких, там и тогда…
Ладно, не думай об этом… так, ерунда.

Ты замечаешь, Тэйми, как ночью взмывают над городом наши дома,
И летят всё выше и выше? И можно сойти с ума,
Понимая, что утром с нами случится не небо, не космос, а та же тюрьма,
И мы сходим с ума, но привычно выходим опять из своих квартир,
И идём покупать хлеб и кефир.

Из своих персональных пустынь шлём друг другу скупые звонки,
Из двухкомнатных поднебесий, из чумы, из пурги, из цинги -
Мы всё тянем незримые нити, словно пальцы одной руки,
Но по-прежнему так далеки…

Всё, за что нас полюбят, Тэйми, не сейчас, а когда-то потом,
Мы уместим в одной тетради всё целиком.
Если нам повезёт, наша музыка останется под потолком
колдовать, вынимая душу.
Посмотри, я ведь тоже трушу.
Но это же вовсе не повод молчать о чём-то таком…

Кто мы, Тэйми, скажи, если дарим то смерть, то любовь, то грусть,
Я смотрю на нас, слушаю, трогаю, и не разберусь.
Всё окажется просто однажды - я взлечу и на звонкие нити порвусь,
И рассыплюсь по небу, как ты.
Ну и пусть, моя радость… и пусть, пусть…


Second Letter

Who are we, Taimie, what do we call ourselves,
Being those, who go to bed thinking it is the last time, every time?
Not really trained in anything, except for singing, writing and longing,
While unfolding our heart, as it was a patch,
In order to eternally patch somebody up.

We are neither healers, nor bakers… not even the fishermen,
On occasion, we are dissected so, that the light pierces our guts,
Our thoughts are heavy, while our tears are not.
Why do we sob, Taimie, what are we troubled with?
Or is it just that while being all grown up, sometimes,
We want our mom and dad to love us as kids, back there and then…
All right, let’s not think about it, nonsense, perhaps.

Do you also notice it, Taimie, that our homes soar to the skies at night.
And they climb higher and higher? That could make one go nuts,
Realizing that in the morning it will not be the sky, nor the space, but prison.
And we actually do go insane, but being slaves to habit still leave our flats,
And go get ourselves yogurt and bread.

From our personal desert holes, we send each other doling calls,
Out of those two-bedroom dwellings, right under the skies,
from the plague, from the blizzard, and even scurvy --
We still pull the invisible thread, like the fingers of one hand,
But continue to be so far apart…

All those things, dear Taimie, for which, we would once in the future be loved,
We would fit it inside a mere single notebook, all of it…
If we are lucky, or music would remain under the ceiling,
to conjure, taking out the soul,
Look, I am so petrified myself.
Which is not the reason to remain silent on something of that sort…

Who are we, Taimie, if we gift on occasion death, or love, sadness perhaps,
I look upon us, and I listen, I touch, but still cannot figure it out…
It just seems that once, I would take off, and tear myself into sonant threads,
Will spread myself through the sky, as you did,
Let it be, my dear, oh, let it be…

* * *

Письмо третье

Слушай, слушай, это же глупо – вот так надраться, чтоб всё посметь.
С вечера в сердце мерцает золото, утром в башке звенит только медь.
Если вечно с изнанки ноет, а с лицевой ещё можно терпеть -
Это не жизнь, Тэйми, это такая смерть.

Просто однажды от нас уезжают, уходят, и с кем-то живут далеко
самые наши любимые –
падают в прошлое, как в молоко.
И больше оттуда ни звука, ни строчки, ни слова - вообще, ничего!
Ты живёшь потом, а в тебе дыра – величиной с тебя самого.
Иногда ты в неё смотришь и думаешь: ого!..

Слушай, Тэйми, ведь мы потому так легко проживаем друг друга насквозь,
Что ныряем потом в эти дыры, и думаем: ладно, опять не срослось.
Не срослось, понимаешь…
А в сущности, что там срастётся, что?
Если мы изнутри простреляны в три обоймы, как решето.

Небеса нависают над нами, как анестезиологи, как врачи,
Хочешь – плачь или пой, или смейся,
хочешь - стиснув зубы, молчи.
Нас сошьют патефонными иглами, в нас проденут такие лучи,
Что за этой тонкой материей мир подмены не различит.

Ампутация прошлого, Тэйми, ампутация и - культя…
Знаешь, что самое странное?.. Что нас и таких хотят.
Золотые, бесценные люди к нам приходят, стучатся, звонят.
К нам бредут, как по минному полю, тянут руки сквозь наши печали
к нам - холодным, пустынным, выжженным…

Ну давай мы с тобой выживем!
Нас почти уже залатали.


Third Letter

Listen, listen -- this is so ludicrous to get so trashed, in order to dare it all.
There is gold shimmering in your heart on the eve, but come morning it’s all copper in your head
If it always throbs from the inside but from the front one can still tolerate -
It is not really life, Taimie, this is some sort of death.

It’s just that a time comes, when those that we love the most, leave
and live with somebody else, far away --
and they fall into the past, as if into milk,
And there is not a sound, a line, a word from there – nothing at all!
But you live afterwards, , with a hole in you of the size of your height.
Sometime you glance in that hole, thinking to yourself: wow, oh my!

Listen, Taimie, it is so easy for us to live each other, inside out and through,
Because, we dive into those holes afterwards and think: did not pan out yet again,
Did not pan out, you get it…
And in essence, what is there to pan out anyway, what?
If we are shot from inside, with three cages like a sieve.

The skies are hanging over us, as if they are the anesthesiologists, doctors,
Do whatever you want – cry or sing, you could also laugh,
or if you would rather – clench your teeth and be silent.
We will be sewed in with the gramophone needles, they would put such rays through us,
That the world would not be able to tell a difference, with such a delicate matter involved.

It is the amputation of the past, Taimie, the amputation and the resulting stump,
You know what’s the most daunting thing – is that we are still desired, even being like that.
Precious people, the ones that are deemed being made of gold - they knock, they come, they call.
They stroll to us as if through the minefield, reach out with their hands through our sorrows
to us , the cold ones, desert-like, burned inside-out…

So, come on, let’s survive, you and I!
We have almost been patched up.
Метки: ,
 
 
 
Павел Можаевmevamevo on Июль, 22, 2015 15:43 (UTC)
Не возьмусь оценить качество, но видно невооружённым взглядом, что форма хромает. Рифм я вообще не вижу, размер под большим вопросом.
pristalnayapristalnaya on Июль, 22, 2015 15:46 (UTC)
От рифм переводчик отказался в пользу сохранения смысла.
Павел Можаевmevamevo on Июль, 22, 2015 18:22 (UTC)
Ну, так, как бы, "не переводят"...
Женька Женьковнаtauka on Июль, 22, 2015 16:14 (UTC)
да, рифм нет, а смысл очень близко передан
pristalnayapristalnaya on Июль, 22, 2015 16:26 (UTC)
То есть, это выглядит просто, как подстрочник?
Если убрать мои тексты, это будет похоже на стихи?
Женька Женьковнаtauka on Июль, 22, 2015 17:35 (UTC)
нет, это не подстрочник - там ритм похож...
на самом деле прям вот есть желание добавить-таки рифму - и будет совсем хорошо
потому что они уже ритмичны
arenhaus: pic#122505430arenhaus on Июль, 22, 2015 18:24 (UTC)
Подстрочник с близким ритмом.

Рифмы таки не хватает. Язык суконноват, местами искажен смысл и ощущение не то.

Будет похоже на стихи в американском пост-Уитменовском смысле, когда берется проза и разбивается на строчки.
kit-tayyulyahin on Июль, 22, 2015 18:58 (UTC)
Я соглашусь с первым оратором. Это довольно неплохой подстрочник (хотя некоторые выражения у меня лично вызвали вопросы - но, может, я чего-то не знаю...). Ритма я не чувствую. Стихи дословно не переводятся, это правда... Иногда смысл приходится передавать по-другому просто из-за того, что какие-то аллюзии в другом языке совершенно не имеют смысла, но есть нечно похожее. Другой язык - это другая культура.

Я безумно люблю третье письмо, помню его наизусть, а на английском оно у меня совсем не читается сейчас. Попробовала вслух прочесть - набор слов. Отдельные строки попадают в ритм и длину.

Vadimgenghis_cohn on Июль, 22, 2015 21:06 (UTC)
Если убрать ваши тексты, это будет набор слов. "Поэт" совершенно не чувствует английский язык, не заменяет русские идиомы на английские, а просто шпарит дословно, не думая как текст будет восприниматься англоязычным читателем. Это не то чтобы халтура, просто похоже он/а лучше не может.

Ну и за пассажи типа "Not really trained in anything, except for singing, writing and longing, While unfolding our heart, as it was a patch, In order to eternally patch somebody up" надо бить канделябром.
cityanimalcityanimal on Июль, 22, 2015 21:13 (UTC)
Мне кажется, переводы вполне на уровне; как один из вариантов. Какие-то вещи удались переводчику лучше, какие-то хуже, но, в целом - очень даже ничего.
Irina ZhelninaIrina Zhelnina on Июль, 22, 2015 22:11 (UTC)
не в обиду переводчику
Я показала другу-голландцу, у него очень хороший английский, и он, не зная русского, знает Ваши песни ( в моем коряво-эмоциональном переводе). После внимательного прочтения был задан вопрос:"Это машинный перевод ее стихов?" У Вас все стихи - музыка, а в переводе ее нет...
Агнессаyaagatha on Июль, 23, 2015 06:16 (UTC)
просто присоединюсь к предыдущим ораторам - стихов не получилось, переведено довольно "в лоб", переводчик не чувствует Ваши стихи - раз и не чувствует английский - два (как минимум, можно менять порядок слов, в нарушение правил - тогда кое-где прям сразу рифма нарисовывается). ну и ритм, мелодика, общее настроение - всё упущено.
Амалия Черноваsamalya on Июль, 23, 2015 06:43 (UTC)
Елена, добрый день. Перевод всегда неблагодарное занятие, где редко удается компромис – практически всегда хорошее стихотворение получается в ущерб оригиналу. К тому же с аглийского на русский переводить проще, русский язык пластичнее и избыточнее. В обратную сторону зачастую получается подстрочник, лишенный живого дыхания. По этим текстам чувствуется, что строчки просто старательно перенесены в «другой алфавит», но не в другой язык, многие выражения используются не по-английский. А что до идиом, сленговых словечек и выражений, Ваших чудесных лекари-пекари, от чужих щедрот, не бывает никакого «вдруг», - это вообще нельзя перевести, даже не стоит пытаться. Можно попробовать подыскать что-то похожее, но заведомо не совпадающее, но для этого нужно прожить в стране несколько лет, желательно с детства. Просто хорошо знать язык не достаточно.
В общем и целом: если появилась возможность опубликовать свои работы где-то там, то можно оставить и такой вариант. Но отдавайте себе отчет, что это будут не совсем Ваши стихи.
Scrataynama on Июль, 23, 2015 08:52 (UTC)
По моему мнению, поэзию нужно всегда читать только в оригинале и точка. Ваши стихи - это музыка, которую невозможно передать на другом языке. Насколько я люблю Ахматову, когда прочитала ее стихи, переведенные на английский, профессиональными переводчиками... ну просто НИКАК
Елена: шляпкаzhurr on Июль, 23, 2015 11:26 (UTC)
Это действительно уровень хорошего подстрочника, но назвать это переводом стихов у меня рука не поднимется. Буквально несколько строк оставили впечатление мелодичности и ритма, остальное - подстрочник и только. И дело не в рифме, на английском редко пишут стихи в рифму, а в уровне владения языком. Подозреваю, что переводивший не достиг той свободы в английском, чтобы плюнуть на правила в целях передачи эмоций, ритма и той глубины, что присутствует в Ваших стихах. Увы...
Victor Urusovkil_dybey on Июль, 23, 2015 16:50 (UTC)
Translation is well intended end executed but there is no spark.
queen-of-heartsqueen_of_hearts on Июль, 28, 2015 05:35 (UTC)
рифмы и ритм местами есть, но лучше б переводчик отказался от точности перевода в пользу рифм. хотя и так допустимо переводить, не все ж умеют стихи складывать, еще и не по вдохновению, а когда нужно сказать что-то определенное