pristalnaya (pristalnaya) wrote,
pristalnaya
pristalnaya

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:
Гришка был щупленький такой мальчик, невысокого роста, с большими серыми глазами чуть навыкате. Года на два младше меня. Он с родителями жил в самом крайнем особнячке на нашей улице. Домик оставлял желать лучшего: просевшие двери, облупленные стены, прохудившаяся крыша… Зато двор и сад были замечательными!

Гришка был очень поздним ребёнком, и единственным в семье. Когда он шёл в первый класс, родители уже были на пенсии. Его очень любили и баловали, как могли. Отец, пока был здоров, мастерил игрушки, качели, санки. На день рожденья даже самокат сыну сделал своими руками. Вот только дом всё никак не мог в порядок привести. То времени не хватало, то денег…

В какой-то момент мы с Гришкой сблизились, и одно лето довольно плотно дружили. Он был рад, поскольку приятелей у него практически не было. Гришка много времени тратил на учёбу и помощь по хозяйству. Отец его после инфаркта так и не оправился, а мать подрабатывала, где только удавалось.
Гришка, вообще, был не по годам серьёзным и вдумчивым. Именно поэтому я с ним и общалась. А ещё потому, что в саду у них росли роскошные кусты крупной жёлтой (или белой) малины, которую я, ни до того ни после, нигде не видела в таком количестве. И кролики. В сарае было четыре больших клетки с кроликами.

- В детстве много горя, - сказал мне как-то Гришка.
Я засмеялась и толкнула его плечом:
- Дурак ты! Тебе же десять лет, а не сто десять!
Но лицо его было серьёзным, а глаза грустными. Мне стало как-то неловко и немножко страшно. Я не хотела об этом думать и стала рассказывать какую-то дурацкую смешную историю, которую услышала в школе.
- Мои родители скоро умрут, - вдруг сказал Гришка.
- Да ладно тебе! Все мы когда-нибудь умрём, - философски заметила я. – И мои родители тоже…
- Ты не понимаешь. Мои умрут раньше, - сказал Гришка. – Они почти состарились…

С этого момента я стала замечать следы горя в Гришкиных глазах, в его словах, в выражении лица. И я стала думать, что следы эти были всегда, с самого Гришкиного рожденья, просто я никогда не обращала на это внимания… Каждый раз, когда я разговаривала с ним, я невольно начинала думать о его родителях, о своих родителях, о старости и о смерти. Это было невыносимо!
И, мало-помалу, я перестала заходить к Гришке в гости. А он же видел, что я его избегаю, и старался лишний раз не попадаться мне на глаза.

Тогда мне казалось, что таким образом я избегаю каких-то страшных мыслей, а вместе с тем и событий, которые за ними тянутся. И вообще, мне казалось, что если о чём-нибудь перестать думать, то этого как бы и не существует.
Мне так казалось…
Мы слишком мало уделяем внимания страшным мыслям. И чем взрослее становимся, тем больше гоним их от себя. Поэтому мы, в результате, оказываемся ни к чему не готовыми.
И детское горе, которое мы забыли, которое переросли, которое сублимировали когда-то в детские игры и тревожные сны… оно настигает нас.
И перед его лицом мы снова маленькие и беспомощные.
Tags: кого я помню
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →