?

Log in

No account? Create an account
 
 
18 Декабрь 2007 @ 14:15
 
В детстве я с мамой ездила однажды в Баку, к её друзьям. Мне было четыре с половиной года. Я про сам город ничего не помню. Ни-че-го!
Картинки расплывчатые, словно в тумане или во сне…
Зато прекрасно помню хозяйского сына – мальчика Бобу. Двухлетний монстр! Он всё время кусался. И всё время норовил цапнуть именно меня. Я орала, ревела и носилась от него по всей квартире. Мама говорила: «Ну ты же старше, сильнее… ну стукни его разок, чтоб не приставал». А я не могла, я его прямо ужас, до чего боялась! Бывает же… Я тогда поняла, что сила и возраст ничего не решают. Есть какие-то другие вещи, в которых мне ещё следовало разобраться.

Ещё помню дядю Абика, который варил суп из голубей. Мне потом врали, что он из курицы, но я ни один суп в Баку так и не решилась попробовать.
Помню девочек соседских – Каринэ и Наиру. У одной из них были бусы. Точнее, то, что от них осталось – около десяти больших прозрачных бусин, похожих на хрусталь, с такой удивительной огранкой, что в них отражались все цвета радуги. Господи, как я ей завидовала! Мне казалось, что на свете нет ничего красивей этих бусин. Как мне хотелось владеть одной из них, хотя бы одной!.. Я готова была выменять её на что угодно. Я готова была лебезить и пресмыкаться, чтобы заслужить её. Я тогда впервые, пожалуй, поняла, какой сильной может быть власть вещей.

Ещё я помню варенье из зелёных грецких орехов и козье молоко. Первое мне понравилось, а второе не очень. А вот чем меня там кормили в Баку, я не помню. Чем-то, наверное, кормили…
Помню, как ходили в гости к Наире. Её папу звали Спартак. Я потом долгие годы, когда ела конфеты «Спартак», вспоминала кресло качалку и седого мужчину с тонкими усами, который всё время улыбался и курил трубку, как Шерлок Холмс. А ещё он пел нам песни – совершенно непонятные и невероятно красивые.

По вечерам, когда Бобу укладывали спать, мне разрешали посидеть с девочками на балконе. Девочки рассказывали леденящие душу истории про «лунатиков». Я тогда впервые узнала, что это такое, и сильно прониклась. Настолько, что два вечера подряд перед сном привязывала себя за ногу к спинке кровати. Колготками. Потом мама заметила и ругала меня, и смеялась, и говорила, что ничего со мной не случится, а истории все эти – просто глупости. Тогда я поняла, что глупости бывают очень интересными, и в них по-особому веришь.

Из Баку я привезла бесчисленные следы Бобиных зубов на теле, две хрустальных бусины и целый огромный пучок павлиньих перьев. В последствии эти перья стояли дома в вазе лет десять. Пучок редел по мере того, как я одаривала кого-то из друзей «павлиньим глазом» или выменивала на что-то более экзотическое и интересное.
Когда меня просили рассказать что-то о Баку, о самом городе, я пожимала плечами и опускала глаза.
С тех пор в моей жизни было немало городов, о которых я совершенно ничего не могу сказать. Я могу вспомнить людей, квартиры, события, яркие моменты… И только редко-редко какой-то город всплывёт в памяти - то ночным трамваем, то острым шпилем крыши, то церковным куполом, то мостом, то сквером… И то я не поручилась бы, что смогу найти ему соответствие в своей памяти…
 
 
 
Алексей Решетнякcybersocialism on Декабрь, 19, 2007 12:49 (UTC)
А я говорю так: Краснодар, естественно, мой и самый лучший, а Берлин тоже мой. Расстояние в 3000 км мне не мешает. :)