pristalnaya (pristalnaya) wrote,
pristalnaya
pristalnaya

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:
Зима много лет назад… семь часов вечера, темно, холодно, метёт (как-то много снега выдалось в тот год, и морозы стояли нешуточные)...
Альке было почти четыре года. Я забирала её из детского сада после работы. Приходила самая последняя - не получалось вовремя. Алька сидела в раздевалке возле своего шкафчика на маленькой красной скамейке. Как только я появлялась в дверях, она тут же кидалась ко мне и начинала плакать.
А потом мы шли пешком через весь город домой. Потому что денег на транспорт не было. Можно было ехать трамваем, а потом ещё троллейбусом, но тогда приходилось бы идти пешком утром. А утром Альку нести на руках очень тяжело и медленно, а идти сама она не хочет, потому что темно и сонно.

Это, наверное, одна из самых страшных зим в моей жизни.
Алька всё время спрашивала:
- Мам, а у нас есть яблоко?
И я отвечала, что нет.
- А пряник?.. А вафелька?..
- Нет, милая.
- Мам, а пойдём в гости?
И по выходным мы ходили в гости. Чтобы Алька поела, да.
Я ни у кого ничего не просила. Мне было как-то неловко… стыдно что ли. Мне казалось, что это непременно скоро кончится и всё будет хорошо. Вот прямо завтра. Или послезавтра.
Но это была очень длинная зима. Мне платили очень маленькие деньги. И когда дело доходило до зарплаты, я её всю уже задолжала.
Моя мама тогда жила довольно неплохо. Но у неё у самой было двое маленьких детей, и она была на содержании у молодого мужа (моего отчима). А отчим однажды аккуратно мне намекнул, чтобы я пореже заходила к ним в гости. Мол, не маленькая уже, сама разбирайся, мол, у нас своя семья, свои дети.
Поэтому я старалась мать особо не тревожить.

И вот идём мы вечером домой, после работы и детского сада. Замёрзли, как суслики. Я Альку периодически несу на руках, чтобы ей теплее, и думаю: «Только бы не простыла!» Ну никак нельзя мне на работу не ходить. Да и вообще, не потянем мы сейчас лекарства, лечение…
Иду, думаю вот так, снег метёт, из-за него не видно ничего, смотрю под ноги… Вдруг прямо передо мной вырастает дедок, как из-под земли! Ну, не вырастает, конечно. Просто мы новую церковь как раз огибаем по дорожке, а там всегда кто-то у ворот стоит, милостыню просит. И там ветер сильный всегда.
Зачем дедок на дорожку вышел? Может, служба в церкви уже закончилась… или именно нас он выбрал? Не скажу, не знаю. Только я от неожиданности встала, как вкопанная. А он Альку по шапочке потрепал и говорит (Альке говорит, не мне):
- Подай, деточка, дедушке на хлебушек.
Алька не поняла и говорит:
- А у меня нет хлебушка.
- А что же у тебя есть? – спрашивает дедок.
- Вот! - говорит Алька и достаёт из кармана карамельку. – Мне Юля в садике дала.
- Вот спасибо! – говорит дедок. – Только у меня уже зубов нет для твоей конфетки.
Тут я как будто очнулась, нашарила в кармане последнюю мелочь, и высыпала деду в ладонь. И поскорее потащила Альку прочь. А дедок крестил нас вслед и что-то ещё говорил, но слышно не было из-за ветра.

Остаток пути дочка мучила меня вопросами, откуда дедушка нас знает, почему он хлебушка просит, где живут бездомные, может ли такое случится с нами?..
Подходим к дому, у подъезда сидит пёс. Скорее всего подросток. Но не просто так себе, а щенок «московской сторожевой» - здоровый такой телёнок, чуть ли не с Альку ростом. Худющий, грязный, шерсть под пузом и на хвосте свалялась. Увидел нас, хвостом завилял, и носом мне в колени уткнулся. Алька тут же на нём повисла:
- Возьмём, мамочка! Он замёрз и кушать хочет! Мамочка!
Только этого мне не хватало, господи…
Конечно, мы его не взяли. Поднялись на лифте, вошли в квартиру, Алька сразу к окну, прямо в одежде:
- Сидит, мама, сидит!
Короче, до половины ночи у нас была развлекуха. Сперва Алька ревела у окна, потом в своей кроватке… Потом я спустилась за псом. Потом он ел булку, покрошенную в Алькино молоко, которое для утренней каши. Потом я ревела на кухне, а пёс тыкался в меня блохастой башкой и тихонько скулил.

Утром я позвонила Валику, приятелю, который недавно хотел завести собаку. Оказалось, что собаку он уже завёл. Но сказал, что что-то придумает.
С утра я написала несколько объявлений и вывела пса перед работой во двор. Конечно, надеялась, что он рванёт куда-нибудь в гипотетический дом к гипотетическим хозяевам. Но идти ему, видимо, было некуда. Он не упускал меня из виду. И как только я направилась к подъезду, обогнал меня и первым проскочил в дверь.
Пёс жил у нас четыре дня. Он благосклонно соглашался на макароны и пустую овсянку. Выел все мои запасы круп. Но вёл себя хорошо. Сгрыз только одни детские сандалии и угол линолеума в кухне, а также измучил соседей лаем, пока сидел один в запертой квартире. По объявлениям никто не звонил. Алька была на седьмом небе от счастья. А я каждый вечер плакала и молилась, чтобы кто-то его забрал.
На пятый день приехал Валик с каким-то парнем, и нашего бродягу усыновили. А ещё через день Валик привёз Альке санки – в благодарность за собаку. Настоящие новенькие санки, со спинкой!
Теперь нам стало легче и веселее добираться в детский сад и обратно.

А потом наступил март. И недели через две сошёл снег. Ещё через пару недель я поменяла работу. Немного позже в доме появилась кошка. А потом появился мужчина. А потом как-то всё стало понемногу налаживаться…
И ещё, знаете, я никогда не подаю нищим. За исключением тех, которые стоят у церкви. Не знаю даже, почему…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 142 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →