January 7th, 2007

анфас

(no subject)

Это было полное, полное сумасшествие. Мне было чуть больше двадцати. Рыжий был красив, умён, талантлив и неизбежен. Ради меня он оставил жену, свой город, работу, дом... В его ладонях я умещалась вся целиком и "заживала вся сразу"... Мой муж сходил с ума и от отчаянья трахался с моей подругой в ее съемной квартире. Мой муж не понимал, что происходит, и главное, почему. Он ходил к Рыжему бить ему морду. Потом ходил говорить по душам. Потом ходил предлагать жить всем вместе... Смешные и бессмысленные телодвиженья... Муж уехал в Питер, женился и родил себе новых детей. Он давно меня не любит. Но хочет каждый раз, когда видит.
Рыжий счищал с меня чешую большим кухонным тесаком и чертил на бледной уязвимой коже тайные письмена. Он целовал следы моих ног и кормил из рук, как птенца. Боже, как он меня любил!.. Он влезал на фонарные столбы и орал моё имя, пока его не забирали менты. Он по ночам расписывал трамвайные вагоны, а по утрам писал мне оды... Пол года мы спали в одной постели и он боялся ко мне прикоснуться. Пол года! Он говорил, что у него остановится сердце, что его парализует, что он ослепнет и оглохнет. И это была святая правда. Даже потом, когда имя мне было Жена, он умирал после каждой близости. Я заворачивала его в простынь и рыдала над его телом, пока утром он не оживал, чтобы принести мне горячий кофе.
Мы жили вдали от мира, и мира самого не замечали. И мир не мог этого вынести. Он проломил стены нашего добровольного заточения, он изглодал нас до костей, он умерщвил нашего ребенка, он подсыпал нам яду в чаши, и мы перестали узнавать друг друга. Мы вышли из пролома в стене и заблудились.

И лишь изредка, в толпе, вдруг замечу знакомый профиль... и рванусь бессознательно, бессмысленно, безнадёжно... обманусь, захлебнусь вдохом, постою, прислонившись к стене...
Я уже не помню лица. Уже не помню.