March 15th, 2007

анфас

(no subject)

Хорошенькие умненькие девочки, смелые и талантливые,
редко влюбляются в очкастых ботаников и прыщавых физиков.
Их неудержимо влечёт к красивым подонкам.
И они вляпываются в какие-то безумные трагические романы,
выматывают себе всю душу и нервы, захлёбываются эмоциями...
Подруги не одобряют, родители в ужасе, соседи сплетничают...
Потому, что даже умненькая талантливая девочка -
она всё равно дура! Особенно перед лицом той странной,
изнурительной и неотвратимой любви, которую потом
можно будет вспоминать всю жизнь... и растаскивать по кусочку -
на стихи, на картинки, на слёзы, на упрёки, на сны...

Photo Sharing and Video Hosting at Photobucket
(c) Kozhevnikov
анфас

(no subject)

Инке и было-то всего лет шесть, или чуть больше. Но вся её жизнь казалась мне удивительной и необычной. Во-первых Инка родилась в Чехословакии. Во-вторых её папа играл в цирке на трубе. Он с женой и уехал-то за границу по работе - поиграть там в цирковом оркестре. Так шесть лет и отыграл. А умер смертью внезапной и какой-то некрасивой. После представления упился с друзьями да и захлебнулся во сне блевотиной. Инке-то всё потом красиво рассказали. Но я не о том.

Тётя Маша жила через забор от нас. Мы первые узнали, когда её дочка Татьяна с внучкой из Чехии вернулись. Погостили пару дней. А потом Таня обратно уехала работать, а Инку оставила.
Я была тогда барышней о десяти годах, с мальчуковой стрижкой и сбитыми коленками. А Инке было на вид не больше пяти, большие карие глаза и две жиденькие косички. Мы долго посматривали друг на друга через забор. А как-то раз тётя Маша попросила меня приглядеть за Инкой пару часов, пока она в город съездит.
Было три серьёзных причины, почему я стала с Инкой дружить. Во-первых - у неё дома появилось пианино; во-вторых - куча конфет, которые мама присылала целыми ящиками; в-третьих - в сарае у тёти Маши жила целая большая настоящая свинья, которую можно было трогать и даже кормить из рук.

Поговаривали, что Инкина мама работает на каком-то корабле то ли поварихой, то ли поломойкой. Моя бабушка говорила, что подстилкой, но я тогда в тонкости не вникала... Татьяна исправно слала домой одёжки, сладости и открытки из разных стран. Инка конфет не любила. Я очень её за это уважала и даже восхищалась немножко. Она смешно говорила по-русски, детишки её кривляли, потому таскалась она за мной повсюду хвостиком, задавала кучу вопросов, и уговаривала читать ей сказки.

Те пару лет соседства и странной этой дружбы запомнились мне леденцами "Бон-пари", чешскими куклами, Инкиной щенячьей преданностью и уроками игры на пианино. И ещё, как резали свинью тёти Маши. Как мы рыдали в три ручья, клялись не есть свинину, а также телятину, крольчатину, курятину, собачатину, кошатину... по-моему, мы добрались чуть ли не до блох в своём списке.

Инка шла в третий класс, когда тётю Машу похоронили. Наехали какие-то дальние родственники, как-то очень быстро был продан дом, всё закрутилось, Инку скоропостижно забрали из школы и куда-то увезли насовсем. Пианино Татьяна продала нам за какие-то срочные символические деньги.
Не скажу, что я сильно горевала по подруге - я уж совсем большая барышня была. Что мне с мелюзгой-то? Но изредка-таки вспоминала, представляла, как-то там живётся ей, почему письма не шлёт?..

А новости про Инку долетели до меня только через полтора десятка лет. Маму её я встретила в городе, Татьяну, совершенно случайно. Я её и не узнала. Узнала девочку лет шести с косичками и карими глазами - вылитая Инка!
Что да как? Да как жизнь? Да сколько зим, сколько лет!
Новости были такими. Жила Инка у тётки своей в Мурманске, пока мать моря бороздила. Тётка оказалась сектанткой, да еще и воинственной. Племяшку силком на сходки водила, а потом та и втянулась. Зафанатели они до полной потери связи с реальностью. Инку какой-то "брат по вере" обрюхатил о неполных семнадцати годах. От дитя она в роддоме отказалась. Спустя пару лет с тёткой разругалась по неизвестным причинам - да подалась в монастырь.
Только около двух лет назад Татьяна о внучке узнала, разыскала, почти закончила оформлять опекунство. Инка пишет им письма, вроде, как в здравом уме. Возвращаться к мирской жизни не хочет, но последнее время смягчилась и появились надежды. Татьяна с внучкой живёт в Мурманске, приехала к маме на могилку. Внучку в роддоме Марией записали, как знали...
- Может адрес дать? Может письмо написать хочешь?
Я взяла, хотя сразу знала, что не напишу. Нащупала в кармане куртки конфету:
- Держи, Машуль!
- Ой, Лен, она ведь конфет не любит. Совсем! Представляешь?..