May 24th, 2007

анфас

(no subject)

Я была диковатым ребёнком, неласковым. Чужая нежность пугала меня. Ни принять я её не умела, ни ответить на неё...
Маленькой я не любила, когда меня брали на руки. Сидеть за столом у кого-то на коленях было мне неприятно. С родителями я не жила почти никогда. И если мама в свои редкие приезды пыталась коротко и неумело как-то меня приласкать или, пуще того, поцеловать в щёку, в макушку, в нос (ну, как с детьми обычно), я впадала в состояние "божьей коровки". Я застывала на какие-то секунды и пережидала этот порыв - без эмоций, без ответа, без удовольствия, почти без дыхания.
Со временем это почти никак не изменилось. Впрочем, теперь я знаю, как принимать ласку, как отвечать на неё, как её провоцировать, как ею играть и пользоваться. Но происходит это механически, как заученные танцевальные движения.
Иногда мне кажется, что это передалось моей дочке. И тогда я начинаю осторожно наблюдать за ней, и корить себя, и надеяться, что всё не так.
Мне говорят, мол, расслабься, отпусти себя, плыви по течению... Я пытаюсь, пытаюсь. Но каждый раз, когда меня вдруг внезапно обнимают и целуют в шею, или в плечо, или в губы, я опускаю руки и тихонько пережидаю...
И так будет всегда. До того момента, пока кто-то незримый не поднимет меня на открытой ладони высоко над землёй... и не скажет:
- Божия коровка, улети на небо... божия коровка...