September 5th, 2007

анфас

(no subject)

Иногда прямо физически ощущаешь, как время ведёт тебя за руку. И не отвертеться, не уговорить, не схитрить. Будь добр, шевелись, пробуй то и это, ищи то там то сям, спотыкайся, расшибай башку, учись…

Если бы было возможно пожить одновременно во всех городах, в которых, казалось, будешь счастлив и спокоен, тогда можно было бы выбрать, где осесть, куда прикормить свою бездомность. Тогда можно было бы жить, не мучаясь, не мечтая о других городах, не сомневаясь, не рассматривая глобус на предмет «куда бы»…

Если было бы возможно создать семьи со всеми претендентами сразу, пожить немного в этих одновременных союзах, чтобы понять, какой из них самый твой, какой единственно верный и безошибочный. Тогда не надо было бы тратить годы и сердце, ранить себя и других, а жить долго и счастливо, как обещают детские сказки.

Если бы можно было переболеть всеми болезнями за раз, выбрать какую-то бессмысленную зиму и отлежаться в постели, чтобы узнать, какой из всех недугов для тебя смертельный. Тогда было бы понятно, чего опасаться и как себя беречь. Тогда можно не бояться быть застигнутым врасплох.

Если бы можно было за один раз оплакать все самые горькие потери – ушедших друзей и близких, утраченных любимых, покинутые города – оплакать авансом и впрок. Как легко тогда было бы прощаться, забывать, отпускать, оставаться. Как мало страхов и тревог мучило бы нас по ночам.

Но однажды наступает момент, когда время останавливается и отпускает твою руку. «Мы пришли», - говорит оно. Ты оборачиваешься и смотришь ему прямо в глаза. И тогда всё прожитое случается с тобой одновременно. Оно происходит вдруг и сейчас.
И вся боль, которую ты когда-либо причинил, возвращается и наполняет твоё сердце.
И вся любовь, которую ты когда-либо подарил, возвращается и наполняет твоё сердце.
От этой любви и боли ты умираешь.
И если любви было больше, если значительно больше, ты умираешь счастливым.
анфас

(no subject)

Кошки иногда хотят котов. Коты иногда хотят кошек. Я всё понимаю, я не даун.
Бака в этот раз был крайне настойчив и требовал целый месяц. Я вела с ним познавательные беседы о манерах и этикете поведения в человеческом доме, о том, что сводить его с кошкой никто не собирается, что питомник в его отпрысках не заинтересован, а голые кошки давно разобраны медалистами. И что, в конце концов, не для того я его холила и лелеяла.
Со сфинксами не всё так просто. Петерболды – порода молодая и развивается очень быстро. Бакин экстерьер уже устарел, а селекционной работой я заниматься не собиралась. Кастрировать кота – был бы самый разумный выход. Но я ж не изверг. Я ж не стерва. Бака – хоть и тварь, а всё ж мужик!
Я простила ему мои бессонные ночи под сладкое завывание в кухне. Я смирилась с тем, что он регулярно ссыт под входную дверь. Я смолчала, когда он замочил комод и новенький иллюстрированный фотоальбом. За хулиганство под диваном его дружески пожурили. Да, я разозлилась, когда Бака обделал гитару. Когда он пометил угол пианино, а потом мягкие игрушки на шкафу, я гоняла его по всей квартире. Но не убила же, не убила.
Но только что он совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Он запрыгнул ко мне на диван, выбрал правильную позицию, задрал хвост, прицелился и… нассал мне на колени!!! На новые джинсы! На рукав любимой олимпийки! Не пометил, не чуть-чуть, нет… Он тупо меня обоссал!
Все домашние в шоке. Уже минут двадцать мы все презираем Баку и не разговариваем с ним. В квартире объявлено военное положение.
Завтра с утра я звоню ветеринару.
Видит бог – я этого не хотела.