October 8th, 2007

анфас

(no subject)

Однажды во втором классе я записалась в кружок по рисованию. И не в школе, между прочим, а во Дворце пионЭров! Я же не просто так, типа лишний раз посмотреть на нашу классную училку. Я к мастеру! К настоящему художнику!
Настоящим художником была Софья Владленовна - очкастая пенсионерка с маленькими подвижными ручками и большой неповоротливой попой.
- Тааак! – говорила Софья Владленова. – Быстро заткнулись и взяли в правую руку карандаааш!
Она подходила к каждому по очереди и показывала, как правильно надо держать карандаш. У кого карандаш правильно не держался, получал подзатыльник и начинал стараться лучше.
У Софьи Владленовны было совсем плохо со зрением, поэтому она долгое время считала, что я мальчик. Меня и зрячие-то часто с мальчиком путали, так что это ладно. Но однажды она прогнала меня из дамского туалета! Кстати, на тот момент, я ещё не знала, за что, поэтому тихонько поплакала в коридоре, пока никто не видел. Но, впоследствии, в туалет я пробиралась партизанскими тропами, убедившись, что меня никто не засёк.
Карандаши мы точили себе сами. А ломались они, надо сказать просто молниеносно.
- Тааак! - говорила Софья Владленовна. - Быстро подошли по очереди к столууу... и показали заточенные карандашиии!
Точили мы неправильно, получали по рукам, а иногда выставлялись в угол. Когда художница была не в духе, она швыряла карандаши об стену.
Все три месяца моей учёбы мы рисовали кувшин. Один и тот же кувшин. Зато все научились правильно держать карандаш, молчать во время занятия и пригибаться к парте, когда мимо проходила Софья Владленовна.
К концу третьего месяца в группе почти никого не осталось. Дети жаловались родителям на преподавательницу и те прекращали их приводить.
Желание стать художником у меня пропало ещё на стадии эскиза. Остальное время я заставляла себя высиживать занятия исключительно из-за мальчика на первой парте. Его звали Алёша Максимов. И то, как он держал карандаш, как рисовал кувшин, как улыбался, как ел бутерброд в перерывах – повергало меня в трепет. Софья Владленовна была им довольна и ставила всем в пример. Его кувшины висели на стенде в коридоре, он единственный умел правильно точить карандаши и никогда не опаздывал на занятие. Он нравился мне настолько, что за три месяца я ни разу не набралась смелости, чтобы заговорить с ним.
Когда я узнала, что Софья Владленовна приходится ему бабушкой, что-то стало с моей влюблённостью, и я перестала посещать Дом пионеров. Карьера художника меня больше не интересовала. Хотя, казалось бы…