January 14th, 2009

анфас

(no subject)

Сперва Вика сделала замечательную иллюстрацию к "Густаву"!

Photobucket


А теперь ещё чудеснее! Хотя, куда уж чудеснее?
Посмотрите, как сегодня преобразилась моя "Дора"!

Photobucket

И всё благодаря Виктории Кирдий, художнице-вошебнице.
А вы видели, какие детские картинки у неё? Сколько в них света и тепла?
Мне кажется, журнал kirdiy должен быть в каждой ленте. Просто для радости!
анфас

Окна напротив

Обычный будний день обычной среднестатистической женщины. Такой же день, как вчера, такой же, как завтра.
Она шла мимо витрин, поглядывая на своё отражение, старалась не сутулиться и ступать грациознее. Потом забывала, опускала плечи, между бровей появлялась глубокая морщинка, а в душе ныла какая-то заноза. Впрочем, всё ведь хорошо. Нормально всё…

Ночью приснилось, что кто-то положил ей на грудь каменную плиту. Плита была тяжёлая и большая, давила на рёбра и не давала подняться...
Ей редко снились кошмары. Да и вообще, с тех пор, как кончилось детство, снов почти не было. А если и были, то сразу забывались. Бабушка когда-то говорила: «Если сны блёклые, значит, жизнь яркая!» (ах, бабушка, если бы всё было так, как в твоих сказках да прибаутках!)
Плита давила на грудь, женщина стала задыхаться и проснулась от собственного кашля. Лежащий рядом мужчина не шевельнулся. Только кошка, спавшая в ногах, подняла голову и внимательно посмотрела из темноты.
Женщина села на кровати, ещё не совсем понимая, где находится, и приложила ладонь к груди - сердце билось часто-часто. Она нащупала ногой тапочки и пошлёпала на кухню. Кошка вздохнула, потянулась и побрела за ней...
Воды в кране не было. Она налила в чайник ту, что осталась в пластиковой бутылке, и поставила на огонь. Включила настольную лампу, села у стола и вдруг вспомнила, как это бывало в детстве.

* * *

Лежишь в кровати, укрытая по самые глаза, а луна светит в щель между гардинами. Одежда на стуле обретает какие-то жуткие очертания. А тебе лет шесть, и бабушка в кухне ещё суетится, и радио там играет, и свет горит… но через целый коридор от тебя. А у тебя тут темно и страшно. И за шкафом, прямо у дверного косяка, как будто стоит кто-то.
- Бабуля, бабуль! – зовёшь тихонько. – Ты скоро?
А она не слышит, далеко. Почти за тридевять земель.
И ты садишься в постели, всё ещё укутанная в одеяло, всматриваешься в темноту за шкафом, а ноги спустить страшно. Долго собираешься с духом, настраиваешься, а потом - р-раз! – одним рывком к двери. А там уже свет сочится, и музыку слышно. Выходишь в кухню, щуришься, лохматая вся, жалостная, босыми ногами на кафеле переминаешься …
- Ой, батюшки! – всплеснёт бабушка руками. – Чего же это ты?
- Ба, а ты скоро? – и всхлипнешь картинно. – А то не засыпается…
- Скоро, деточка, совсем уже скоро, - и обнимет тебя.
А руки у бабушки сухие и тёплые. Уткнёшься носом в фартук, а он пахнет пирогами, парным молоком, хозяйственным мылом, корицей…
А тебя уже ведут в комнату, в кровать укладывают, укрывают заботливо.
- А что это там за шкафом, ба?
- А ничего там нет, милая, это тень от шторы ложится. Никак боишься?
Бабушка присаживается рядом и начинает тихонько петь, и гладит тебя по голове. И вот уже по комнате начинают плясать искорки, и то там то сям вспыхивают золотые мотыльки, и ты хочешь рассмотреть, увидеть, и почти слышишь мягкий шелест крыльев… и уже вот-вот!.. Но ватные веки смыкаются, ты медленно тонешь в густом тумане, медовом, тёплом, кисельном, карусельном…
- Ба, ты тут? – только и успеваешь вымолвить.

* * *

Женщина встала, достала из заначки сигарету и стала мять её в пальцах (бросила курить, да, почти бросила! но отчего-то держала полпачки на полке, за банкой с крахмалом).
- Опять?
Она вздрогнула от неожиданности и обвела взглядом кухню.
- Опять, говорю, куришь? – кошка на подоконнике недовольно повела плечом.
- Ну, просто очень захотелось, - стала оправдываться женщина. – Это в последний раз!
Она затянулась, подошла к окну, открыла форточку. Кошка фыркнула и медленно перетекла с подоконника на табуретку.
В доме напротив горел свет в окне четвёртого этажа. Кто-то стоял на балконе.
- Курит, - подумала она, - мужчина или женщина?
С такого расстояния было не разобрать.
- Мужчина, - решила она, - пусть будет мужчина. Конечно, кому там ещё быть?
Мужчина не уходил. С балкона полетел оранжевый огонёк и погас, не долетев до земли. Ей показалось, что мужчина кивнул головой и улыбнулся. Она была почти уверена. Женщине стало как-то неловко, и она спряталась за занавеску.
- Думаешь, тебя не видно? – хмыкнула кошка. – Странные вы, люди…
- Ну, неудобно же. Вроде, как подглядываю.
- Да ладно, подумаешь. Это же наша кухня, наше окно. Куда хотим, туда смотрим! – сказала кошка и стала старательно вылизывать заднюю лапу.
Вскипел чайник. Женщина сняла его с огня и сразу вернулась к окну. На балконе уже никого не было… Чая больше не хотелось. Она ещё немножко постояла, пока в окнах напротив не погас свет, и пошла в спальню. Кошка вздохнула, спрыгнула на пол и, покачиваясь, побрела за хозяйкой.

Collapse )

___________________________________
(рисунок - Владимир Оленберг)