January 19th, 2009

анфас

Тётушка Мо

- Почему же она не плачет? – волнуется тётушка Мо. – Это же ненормально. Младенцам положено плакать!
Она разглядывает маленькое розовое личико, откинув кружевной уголок конверта.
- А вот и нет! Мама говорит, что я совсем не плакала. Ну вот ни капельки! А только всегда молчала и улыбалась! - в доказательство Кора широко улыбается, показывая мелкие смешные зубы и прелестную ямочку на левой щеке.
Такая же ямочка есть у её матери. Тётушка Мо говорит, что это поцелуй ангела.
Кора сидит в коридоре на широком подоконнике, и ей хорошо видно тётушку Мо через открытую дверь. Та склонилась над пеленальным столиком и поправляет крошечный чепчик на детской головке.
- Поешь немножко, а то мама опять будет сердиться, - говорит Кора.
Тётушка вздыхает, садится на кровать и берёт с тумбочки миску. Какое-то время она уныло ковыряет ложкой рисовую кашу, разгоняя остывшие молочные пенки.
Поверх зелёного в клеточку халата на тётушке надета тёплая длинная кофта с большими карманами, которую мама связала ей на прошлое Рождество. Из-за этой кофты они не разговаривали два месяца.
- Ты специально связала мне кофту без карманов! – плакала тётушка Мо. – Хотя прекрасно знаешь, что я не могу без карманов! Это тебя Найман подговорил?
- Тётя, ну что ты такое говоришь? – возмущалась мама. – Просто это такой фасон. Сюда карманы никак не подходят. Видишь, вот тут специальный клинышек и выточка. А если вот так застегнуть…
Но тётушка была непреклонна, она разобиделась не на шутку и отказывалась от визитов до тех пор, пока мама не довязала к кофте два больших уродливых кармана. И даже расшитые бисером, они выглядели отвратительно.


Вся одежда тётушки Мо должна быть с карманами. В этом Кора её поддерживает. Надо же куда-то складывать всякие интересные штучки, которые, так или иначе, подворачиваются под руку. По дороге от автобусной станции, например, Кора успевает разжиться несколькими цветными стёклышками (зелёным, коричневым и ещё одним зелёным), двумя камешками интересной формы, красной картонной биркой с пластиковым язычком и пустым пузырьком из-под таблеток.
Кора аккуратно слезает с подоконника (сперва перевернувшись на живот и нащупав ногой уступчик над трубой отопления), заходит в комнату и выворачивает содержимое карманов на кровать.
- Смотри! Хочешь что-нибудь?
Тётушка Мо отставляет миску и с интересом рассматривает "добро". Морщинистый палец поочерёдно касается каждого предмета и останавливается на пузырьке.
- Можно?
- Я так и знала! Я так и знала! – радуется Кора и распихивает всё остальное обратно по карманам.
У тётушки Мо сегодня хороший улов. Она с утра успела заглянуть в соседнюю комнату и тихонько ссыпать таблетки из двух стаканчиков. Если вечером её забудут обыскать, она сможет набить почти доверху новый пузырёк. Ещё у неё в кармане несколько ватных тампонов, чайная ложечка, несколько пустых бланков для анализа крови и одноразовый шприц (новенький, в упаковке).
Тётушка перебирает в кармане своё богатство, задумчиво глядя в одну точку, потом спохватывается и возвращается к младенцу.
- Почему она так долго спит? – снова волнуется она. – Если я её разбужу, может, она заплачет?
Кора подходит к пеленальному столику, встаёт на цыпочки и заглядывает в конверт. Детка хорошенькая - носик вздёрнутый, пушок на лбу - сладко спит, подрагивая ресницами.


Мама приводит дежурную нянечку, и та начинает перестилать постель.
- Праздники у них, - ворчит она себе под нос. - У других работа, а у этих всё праздники.
- Пойдём-ка, сходим пока к доктору Найману, поболтаем о том, о сём? – говорит мама тётушке Мо и берёт её под руку.
Тётушка высвобождает руку и прячет её в карман.
- Не пойду я к Найману. У него потные ладони. И вообще… Мне не с кем малышку оставить.
- Кора давно уже не малышка, ничего с ней не случится.
- При чём тут Кора? – тётушка раздражается. – Твоей маленькой кузине уже две недели, а ты упорно игнорируешь этот факт! Ты и в прошлый раз была такой же чёрствой и бесчувственной! Каждый раз, как будто специально!
- Да, я игнорирую выдуманные факты и выдуманных кузин! - мама ещё раз, на всякий случай, бросает взгляд на совершенно пустой стол у окна. - И вообще, ты меня пугаешь!
- Не кричи, разбудишь ребёнка!
Мама долго с участием смотрит на тётушку Мо и устало вздыхает.
- Тётя, ну что ты такое говоришь? – она снова потихоньку берёт её под руку и старается говорить спокойно. - Тебе почти восемьдесят лет. У тебя есть только мы с Корой. И мы тебя очень любим. Ну что ты, в самом деле?
- Роженица, твою мать... старая маразматичка, – бормочет дежурная нянечка, проходя к двери с ворохом несвежего белья.
Но тётушка Мо всё слышит и провожает её ненавидящим взглядом.
Кора гладит младенца по тёплой розовой щёчке и размышляет, как лучше назвать детку - Жоаной или Марти. Потом подходит к тётушке, дёргает её за рукав и говорит шёпотом:
- Ты иди, я присмотрю, не бойся. Она всё равно ещё спит.
Тётушка гладит Кору по голове и позволяет её маме вывести себя в коридор.
- А где твоя детка, которая была в том году? – кричит Кора ей вслед.
Тётушка на мгновенье застывает, видно как напрягается её спина, а рука в кармане быстро-быстро перебирает мелкие предметы. В тишине слышно, как звенят пробирки в процедурном кабинете, как открываются дверки лифта этажом ниже…
Тётушка Мо шумно выдыхает, опускает плечи и продолжает медленно идти по коридору.
Она не оглядывается, даже когда ребёнок в кружевном конверте начинает тихонько плакать.
И мама не оглядывается.
И даже Кора.