April 13th, 2009

анфас

(8) Пёстренькая

Всем девочкам иногда бывает грустно, и им хочется себя жалеть.
Данка с Касей не любят жалеть себя сами, поэтому они приходят ко мне.
- Каська была у Ромки и ела там зефир! – говорит Данка. – И меня не позвала!
- Ничего, - жалею я Данку, - когда у нас будет зефир, я тебя обязательно позову.
- А я вчера порезала палец, и было больно! – говорит Кася. – Я плакала, а Данка кривлялась!
- Бедная Касюня, - жалею я Касю. – Сегодня уже не болит?
- А у тебя есть компот? – спрашивает Данка.
У нас как раз есть компот. Замечательный компот из сливы и крыжовника. И это очень хорошо, потому что без компота было бы совсем грустно. И мы идём на кухню, и уже не надо никого жалеть.

А там, на подоконнике, пляшет бабочка-капустница. Как она сюда залетела?
- Бабочка! Бабочка! – кричит Данка. – Давай её поймаем, и сделаем «секретик»!
- Нет, не поймаем! – говорю я. – Мы её выпустим.
- Она всё равно только один день живёт, - говорит Кася. – Лучше её в «секретик».
- Нет, не лучше, - говорю я.
- Тогда мы с тобой не играем! – говорит Данка.
Она тащит Касю за рукав, та быстро допивает свой компот и пытается вытряхнуть из стакана половинку сливы. Слива падает мимо рта на пол, Кася нечаянно наступает на неё ногой и очень расстраивается.
- И вообще, не дружим! – добавляет она и бежит за Данкой.
Я подхожу к окну и пошире открываю форточку.
- Вот такие они всегда, - жалуюсь я бабочке. – Вообще, они хорошие. Но вот такие.
Бабочка понимающе бьётся о стекло. Я чуть-чуть подталкиваю её рукой, и она вылетает на свободу. Я ещё немножко смотрю ей вслед и иду убирать раздавленную сливу.

Я лежу в постели, тёплая и мягкая после ванной, и пахну шампунем и махровым полотенцем.
- Мама, ты видела, как умирают бабочки?
Мама говорит:
- Что за вопросы, Полина? Спи давай. Больше не о чем тебе думать…
Мама поправляет одеяло и говорит:
- Видела. Мы в детстве сачком ловили. У нас один мальчик коллекцию собирал.
Я молчу и представляю маму в её детстве. Не представляется никак.
- Нет, - говорю, - чтобы сами! Понимаешь?
Мама говорит:
- Ну, об лампочку могут. Или о стекло машины… Господи, что за глупости? Полина, спи!
Мама уходит в кухню и прикрывает дверь.
А я думаю, что это всё не то. А вот чтобы бабочка жила-жила, а потом состарилась и умерла сама, как человек. Даже если это только один день. Кто-нибудь видел?
И я решаю, что никто не видел. А раз так, значит, бабочки не умирают!
Бабочки, вообще, бессмертны!
И если на них не наступать ногами, не ловить сачками, не жечь лампочками, не складывать в «секретики» - то они будут жить вечно!
Я поворачиваюсь на бок, складываю под щекой ладошки и закрываю глаза.
И сразу вокруг начинают плясать цветные бабочки. Целое небо бабочек.
И одна из них Данка… И чуть дальше – Кася… А вон та пёстренькая - это я…

_________________________________________________________
(рисунок - L.Hurwitz)
(Остальные части)