May 9th, 2009

анфас

(no subject)

Как будто боженька сидит за таким большим столом и внимательно читает классный журнал, шевеля губами, и водит пальцем по списку. А мы все как будто ученики, и до каникул далеко, хотя совсем весна уже.
И дежурные уже протёрли доску и проветрили класс, и все мы сидим тихонько и угадываем, кого сейчас вызовут.
И боженька смотрит на нас поверх очков, щурится так и говорит:
- Ну-ка, Петров!
И все выдыхают, а Петров краснеет сперва, потом бледнеет, потом встаёт и говорит, что не готов.
- Садись, двойка, - говорит боженька.
- Как двойка? - расстраивается Петров. - Я же не специально. У меня, понимаете, столько работы было, и бабушка заболела, и свет вчера отключали…
- Ладно, - говорит боженька, - я сегодня добрый. К следующему уроку, чтобы всё выучил, проверю!
И мы перешёптываемся все, почти никто домашнее задание не сделал, и отличников среди нас - ни одного. Но боженька сегодня добрый, а у нас у всех уважительные причины.
- Ну хоть кто-то готов? - спрашивает боженька и закрывает журнал, и снимает очки.
И мы все опускаем глаза.
А со второй парты кто-то тянет руку и даже чуть-чуть привстаёт. И мы все смотрим, кто же это там, и удивлённо переглядываемся: "Ну нифига себе!"
И боженька улыбается обрадовано так, надевает опять очки и говорит:
- Иванова?
И встаёт Иванова, переминается с ноги на ногу, краснеет и говорит шёпотом:
- А можно выйти?