August 2nd, 2014

зайцы Франки цв.

(no subject)

Ещё один август, господи, спасибо, ещё один...
С высоты птичьего полёта, наверное, хорошо видно, как на рассвете город проступает из темноты, словно большой фотоснимок, вынутый из проявителя, обретает очертания и яркость, насыщенность и контраст. Сознание немедленно восстанавливает его вчерашние контуры и краски, картинка обретает плотность и осязаемость от одного только взгляда в окно. Мы слишком обусловлены, слишком не готовы к неожиданностям. Даже когда не ищем стабильности, мы ищем безопасности, в чём бы она ни выражалась.
Закрой глаза, представь, что тебе пять лет, и посмотри в окно ещё раз. Представь, что тебе ещё не нужно выбирать, во что верить, потому что нет никакого выбора – всё едино, всё неделимо. Ещё не нужно искать смыслы, наделять что-либо значимостью. Ты ещё путаешь "вчера" и "завтра" просто потому, что время не имеет никаких насечек, оно даже не длится, оно просто есть. И ты просто есть, и от этого практически неуязвим и категорически бессмертен. И ломтик янтарной дыни или кружка свежей малины делает тебя абсолютно, абсолютно счастливым...
зайцы Франки цв.

(no subject)

Иногда, изредка, очень нечасто (да что там, единичные случаи в общем-то), я вдруг проваливаюсь в какую-то параллельную реальность, где моя жизнь имеет другой сценарий. Не то, чтобы он лучше или хуже, он просто другой. Я знаю, это дурная практика, и происходит от недостатка осознанности, от слабости к внутреннему киноматографу (изжить и то, и другое - пока ещё сизифов труд). Там я пою на кухне, взбивая венчиком омлет, треплю за ухом нашу собаку, открываю окна в сад, хожу босиком по паркету. Там ты читаешь мне книжки в постели, целуешь меня в ключицу, делаешь серьёзное лицо. Там у тебя неизменно сбегает кофе, ты злишься, что я ношу твои футболки, вечно теряешь свои часы и запонки. Там к полудню, мы выбираемся из кровати, наши гости хохочут за столом на террасе, я приношу им сыр и блюдо с фруктами (господи, я даже вижу эти фрукты), и ты смотришь на меня так, что хочется снова вернуться в постель. Там день тянется бесконечно, у тебя бархатная кожа, цветут и осыпаются георгины, ажурные тени ложатся на плиты веранды... Мне ничего не нужно от этих картинок, они невесомы, бестелесны, они тают в воздухе от пристального взгляда, поскольку это даже не воспоминания. Но, кто знает, возможно, когда там я наклоняюсь, чтобы шепнуть тебе на ухо какую-то милую глупость, где-то в своей нынешней реальности ты вздрагиваешь от этого касания, и сердце вдруг пропускает удар. Но лишь на мгновение, на одно короткое мгновение...