September 27th, 2014

зайцы Франки цв.

Три простые истории от tumbalele

Прочла занятные истории из практики Ильи Латыпова.
Очень показательные.
Подумала, что подобные открытия случаются у многих из нас.

* * *

Три простые истории, рассказанные во время сессий. Мне кажется, в них в свернутом виде отражены целые жизненные стратегии. Истории немного изменены и обработаны, но суть – прежняя (клиенты не возражали).

1. У меня 38-й размер обуви и несколько нестандартная нога, поэтому ношение новой обуви всегда было пыткой: постоянно что-то где-то натирало и жало. Кровавые мозоли, пластыри, жидкости для разнашивания обуви – все это было спутниками моей жизни на ближайшие несколько месяцев. Когда обувь несколько разнашивалась, становилось вполне терпимо, но не более. И вот однажды я пошла покупать новую обувь, морально готовясь к очередным испытаниям, но дальше тянуть уже было нельзя. И вот я прихожу в магазин, и вдруг голову посетила мысль: а надену-ка я 39-й размер! Обувь подошла идеально. 30 лет я надевала 38-й размер, и ни разу в голову не пришла мысль о том, что можно попробовать надеть другой. Придумала себе объяснение про «нестандартную ногу» и пыталась эту самую ногу приспособить под обувь».

Collapse )

У меня за последний год случилось много разных озарений. К примеру, оказалось, что можно перестать испытывать отрицательные эмоции. Не избавляться от них, не бороться с ними, а просто перестать. Это не всегда получается (и чаще потому, что нам это по разным причинам выгодно, или нравится, или привычно), но, при определённой сноровке, это вполне возможно. Кто-то скажет, что в корне такого отношения лежит здоровый пофигизм. Но нет, это просто спокойная внимательность (которой всем нам, кстати, сильно недостаёт).
зайцы Франки цв.

Письмо пятнадцатое (из цикла "К Тэйми")

Если кто и смотрел на меня через это окно,
через дырку в стене,
через брешь над моей головою,
это, Тэйми, не ты, потому что тебе всё равно
не утешить меня – ни оплакать, ни даже присвоить...
Потому что кому
ты потом передашь этот ад,
этот страшный цветок, от которого нежно и больно,
от которого как отвести и ладони, и взгляд,
от которого как отмахнуться и бросить: "довольно"?

Вот идёт человек, по колено в своей тишине, –
вот невидимый посох его и невидимый компас, –
по висячим мостам, по заоблачно-белой стерне,
приближаясь к стене, разделяющей небо и космос.

Можно, Тэйми, стоять, холодея у этой стены,
прижимаясь лопатками
к этим картонным изломам,
сочиняя слова, что пока не произнесены,
превращая любую обложку в подобие дома.
Там висит календарь,
у которого каждый в плену,
там висит циферблат, у которого каждый тем паче...
Редкой рыбе случалось прощупать свою глубину,
надо пробовать, Тэйми, туда не проникнуть иначе.

В чешуе по ключицы, по горло в небесной воде,
не держась за тяжёлые корни и нежную поросль,
где другие немые цветы прорастают везде,
мы всплывём и обнимемся порознь,
обнимемся порознь...