April 14th, 2017

анфас

(no subject)

Иногда я ловлю себя на том, что не чувствую, как движется время. Словно последние несколько лет утекли в какую-то брешь в пространстве. Так при монтаже вырезают кусок плёнки и склеивают концы. Но я всё рассматриваю этот кусок на просвет – там было столько жизни и силы, боли и радости, страха и веры, столько любви. Нет, ничего невозможно вырезать. Всё, без купюр, легло в канву моей жизни замысловатым узором.

Случаются дни, когда хочется написать большой подзамочный текст, где можно было бы пожаловаться и поплакаться всласть. Но у меня не получается. Во-первых, я не очень умею, а во-вторых, это желание потихоньку проходит, и я как-то справляюсь.
Это просто удивительно, какой запас прочности в человеке! Всё-таки нас создавали на века! Может, гвоздей из нас и не наделать, но проволоки накрутить можно не одну катушку.

Я помню, как проходили Великодние праздники в нашем доме, когда всем заправляла моя бабушка, когда все ещё были живы. Период подготовки был долгим: приводили в порядок дом и двор, мыли окна, красили забор, убирались в сарае, засаживали цветами палисадник.
Мне, ребёнку, всё казалось волшебством и сказкой, и немного игрой. Цветные пасхальные яйца, куличи всех размеров, церковные обряды...
Теперь бабушки давно нет, нет домика с палисадником, но мы делаем, что можем, что умеем. Мы просто проводники. Жизнь течёт сквозь нас голубой водой, прорастает тонкими ветвями, взрывается молодой листвой. Ничто не может остановить её, даже смерть.

Завтра в Иерусалиме сойдёт Благодатный огонь. Мы все переживаем особое время – каждый своё. Движется оно или нет, не так уж и важно. Пусть каждому (вне конфессий и контекстов) станет теплее и светлее, и праведнее.
Когда я смотрю, как ровно горит огонёк восковой свечи, поставленной к аналою, весь мой род стоит за моей спиной. И я выпрямляю спину.
И сердце моё полно любви и благодарности.
анфас

(no subject)

Год назад я записалась на трёхмесячные курсы писательского мастерства в Харькове. К тому моменту я уже устала быть в изоляции и кататься между домом и больницей, захотелось какого-то общения, новых лиц и "свежего воздуха". В тот период мы с художниками как раз заканчивали работу над книжкой "Легенда про одно" и я подумывала о новом сборнике стихов.
То был курс лекций и мастер-классов от ведущих украинских писателей, издателей, критиков (речь шла о прозе, стихи как-то обходились стороной). Надо сказать, что посетила я меньше половины занятий, поскольку часто они совпадали с днями процедур и капельниц (после которых я часто просто валялась в кровати, и было не до искусства).
Но я к чему. На фоне тех лекций я вдруг в апреле написала несколько стихотворений на украинском языке. Это был, в общем-то, первый опыт (не то, чтобы я раньше не могла, но как-то не возникало такого порыва). А после окончания курса написала ещё несколько. В результате получился небольшой цикл из пяти стихотворений. Они вошли в осенний сборник "Frajile".

* * *

Кожного разу я думаю, що не влучу.
Мама завжди казала, що я везучий.
Тисячу раз казала, та не навчила,
як захищати зябри, латати крила.
Я пiдiймаю руки, хапаю вiтер.
Що менi з ним робити, куди подiти?
Сонце встромляє лезо межи шпалери
i роздирає ранок, як шмат паперу...

Боже, коли носив ти мене в долонi,
i розглядав прожилки мої на скронi,
чорнi мої зiницi, блакитнi вени,
що ти собi гадав про спадковi гени?
Звiдки ота луска, теє пiр'я нащо?
Мама завжди казала, що я ледащо.
Тисячу раз казала, але жалiла,
пестила плавники, випрямляла крила,
пiр'я складала вiялом на канапу...

Я розгорну цей простiр, неначе мапу,
я тятеву напну на старого лука.
Ти не казала, мамо, яка то мука –
здужати перед морем i перед небом,
бачити тiльки те, що направду треба,
бути як риба-птах, як стрiла скрипуча.
Але тепер я влучу.
Я точно влучу.

Collapse )

Мне даже казалось, что какие-то из этих стихотворений можно спеть.
Но у меня нет музыки. У меня кончилась музыка несколько лет назад. И завезут ли ещё, я не знаю. Поэтому достаю из памяти старые песенки, напеваю, пытаясь вспомнить слова и аккорды, которые затёрлись за сроком давности и кажутся почти чужими...