?

Log in

No account? Create an account
 
 
25 Февраль 2018 @ 13:29
Февральские стихи разных лет  
* * *

Повезу тебя на саночках, на саночках -
Только змейки от полозьев на снегу.
Посмотри, как изменился город за ночь,
Я тебя ему оставить не могу.

Повезу тебя по горочкам, по горочкам,
И все пальцы о верёвочку сотру,
В этом воздухе рассветном столько горечи,
Что глаза мои слезятся на ветру…

Повезу тебя тихонечко, тихонечко,
Ни кровинки в запрокинутом лице,
Только музыка трамвайных колокольчиков,
Только гаснущий фонарик на крыльце,

Только снег метёт, и город словно сказочный -
То ли сверху небеса, то ли внизу.
Повезу тебя на саночках, на саночках,
Прямо к Богу на крылечко повезу.

* * *

Я понимаю, сейчас об этом смешно,
и вот на каждом слове немею…
Я за тобой ныряла сдуру на самое дно,
а плавать совсем не умею.
Тебя выпутывала из смертельных сетей,
вымаливала и выкупала.
А то, что ты не хотел от меня детей,
я думала, что понимала.

Из всех слагаемых я выбирала тебя -
и одного, и в любом комплекте.
Моя нежилая память глядела, скорбя,
как я запечатываю конверты
с просроченной болью, с пергидрольной зимой,
с застиранным небом над крышей.
А мне хотелось всё заменить тобой…
И у меня не вышло.

* * *

На часах уже несколько лет половина второго,
На другой стороне океана ты штопаешь тени.
Превращение времени в звук...
Я могла бы попробовать снова
Просыпаться вовне, не пугаясь твоих уточнений.

* * *

Мне не пишется чего-то, не поётся,
столько страха извела на эти ночи.
Мне подруга говорит: "Да что ты, Солнце,
очень многим помогает, между прочим,
если срочно беззастенчиво влюбиться!"
Хорошо ей говорить, она умеет...
Под лопаткой у меня гнездится птица,
ровно дышит, потихонечку седеет.
Это сколько ж было нежности на ветер,
сколько мякоти в душе окаменело –
для того, чтобы тебя сумела встретить,
а любить уже, как раньше, не умела.

* * *

Оправдаться за время - тщетно.
Разбазарила, раздарила.
Как-то выжила худо-бедно –
где-то слабостью, где-то силой.

Что ты, девочка, что за страсти?
Скоро внуки с небес проглянут.
Можно сердце разбить на счастье,
можно голову даже, спьяну.

Трёхколёсный стоит в подвале –
пригодится - бывает всяко,
две бибикалки, две педали,
и покрыт, как былое, лаком.

Только ты всё глядишь в окошко,
всё кого-то из ночи манишь,
прикрываешь глаза ладошкой,
медяками звенишь в кармане.

А из ночи - ни зги, ни звука...
Память тычет ногой в педали,
словно пёс тычет носом в руку,
чтобы с ним ещё поиграли.

* * *

Как дурные вести – захлебнуться вдохом, не сказать.
А нательный крестик - да в сырую землю - не сыскать.
Как дурная сила - целовать запястья в холода.
Как его любила - не боялась страха, ни стыда.

Говорила мама: "Не бери чужого"... Я брала.
Я была упряма, я сшивала перья в два крыла.
Увела из дому, застелила простынь вдоль души –
прямо по живому. Говорила мама: "Не греши."

Без оковы пленный, и такая хитрость - где взялась?
Прямо внутривенно я ему вводила эту страсть.
Были голы-босы, а любовь не грела, не спасла.
"Отольются слёзы", - говорила мама. Не врала.

* * *

На белом свете и зима бела,
(и разве важно, что там, в междустрочье).
Вот человек встаёт из-за стола,
к окну подходит,
а смотреть не хочет.
Он знает дом напротив, знает сквер,
машины на обочине, парадный,
он знает, что соседский фокстерьер
гуляет в это время.
И досадно,
что ничего не скрасила зима,
не обманула и не удивила,
а только чуть пространство забелила
и, слава богу, не свела с ума.
А потому, пожалуй, повезло,
и можно жить
неспешно и подробно…
И так стоит, упёршись лбом в стекло,
и так стоит, упёршись сердцем в рёбра.
И снег идёт,
во всю собачью прыть
несётся пёс,
играют дети в сквере…

И в дверь звонят, и надо бы открыть.
А он стоит и не подходит к двери.

* * *

Да брось ты, что ты, какие песни?
Примёрзли к нёбу и - никуда.
А добрый боженька смотрит с лестницы
и отсчитывает года.
А добрый боженька в тёплых тапках,
зима, она ведь везде - зима.
Я снова путаюсь в прежних датах
и засыпаю в чужих домах.
И возвращаюсь опять под утро –
чужая, пьяная, без ключей.
Но обещаю, что буду мудрой,
что буду правильной и твоей.
И что, мол, птицу полёт не портит,
что сердце стерпит, а бог простит...
А добрый боженька просто смотрит.
И ничего мне не говорит.

* * *

Ладно тебе, ладно уже, - говорит, -
Хочешь воды, значит, буду тебе вода,
Переведи только с идиша на иврит,
Из ниоткуда вымани в никуда,
Перенеси из лодочки на причал,
Не расплещи, не отпей ничего, гляди.

Не обманул, всё теперь как пообещал:
Снизу вода, и сверху, и сзади, и впереди…

* * *

Внутренний дворик похож на ушную раковину,
Ночью форточка хлопнет - и можно оглохнуть.
В каждой ветке древесные кольца упрятаны,
Словно молочные зубы в дёснах.

Ветер, конечно, имеет свои преимущества:
Всё, что ему не дуда, то крыло или парус.
Медленно дышат немые деревья, растущие,
Словно послушные дети, попарно.

Белые рыбы над городом. Их плавниками
Небо ощупает крыши и всех приголубит.
Город смеётся во сне, населённом не нами.
Время пунктирно, как "любит - не любит".

* * *
 
 
 
cleofidecleofide on Февраль, 25, 2018 09:39 (UTC)
Спасибо сердечное.
Vrosyakaschka on Февраль, 25, 2018 11:16 (UTC)
Какие прекрасные стихи!!!Спасибо!
alex_dassyalex_dassy on Февраль, 25, 2018 12:37 (UTC)
У Юны Мониц тоже есть что-то про Боженьку....
Стихи прекрасные!