pristalnaya (pristalnaya) wrote,
pristalnaya
pristalnaya

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Category:

Подборка июньских стихов (из архивов)

* * *

Какой-то город, улица, вокзал,
какой-то день, и месяц, и столетье,
никто не спал, никто не причитал,
уже не взрослые, ещё не дети,
какой-то дым, какие-то слова,
ещё не жест, уже не расстоянье,
дрожащий свет, тугая тетива,
пустоты фраз заполнены молчаньем.
Входило время мягко, как фреза,
как аметист в тяжёлую оправу,
какой-то город, улица, вокзал,
а оставалось только «аве, аве…»

* * *

Летнее солнцестояние, новый отсчёт,
Небо течёт по венам, темнеет кожа.
Господи, что за безумный выдался год,
Кто там вращает вселенский коловорот,
И провернуть всё никак не может.

Мы, как радары, стоим, пропускаем свет,
В зоне покрытия - прочерки и многоточья.
Если на все вопросы - один ответ,
Глупо читать по буквам, которых нет:
Помню, люблю, скучаю... и прочее, прочее...

* * *

Каждого и прости, и благослови,
Вот тебе жизнь, вот тебе Бог над нею.
Нет ничего мучительнее любви,
Нет ничего прекраснее и сильнее.

Там где одна дорога, сомнений нет.
Хочешь – иди; не хочешь – и так протащат.
Лестница в небо строилась сотни лет
Лишь для тебя, помни об этом чаще.

Все поезда уходят не вдаль, но вверх.
Каждый решает сам, что закон, что случай.
Быть несчастливым – это смертельный грех.
Странно, что нас этому здесь не учат.

Сердца на всё не хватит, не торопись,
Только представь – собрался любить, а нечем.
Смерть не страшнее жизни, но тоже жизнь,
Выдохнешь этот ужас – и станет легче.

Выдохнешь этот страх, суету и боль –
Время-старьёвщик всякого обдирает.
Видишь, в сухом остатке одна любовь,
Только она одна, без конца и края.

Только она останется навсегда.
Поезд легко отчалит и не заметишь,
Как железнодорожные провода
Тянутся мимо жизни и мимо смерти...

* * *

Я помню всё. Никто не торопился,
А мир был юным, тёплым и живым.
Мне было шесть, и мир ещё светился
Сам по себе, и я владела им.

Ещё никто в наместники не метил,
Ещё дышала вечность за плечом.
Как было просто думать о бессмертьи,
Как было просто думать ни о чём.

Я помню всё. Как птицы щебетали,
Как закипала в чайнике вода,
Как занавески в спальне оживали
И шли часы, неведомо куда.

И первый луч ловил меня в постели
(То было счастье, что ни говори),
И как задорно ящички скрипели
В комоде старом слева от двери.

И отражался свет в небесной призме,
И мир лежал, как азбука в руке,
Где было всё о радости и жизни,
И ничего о смерти и тоске.

* * *

Не говори о нас, не говори,
и даже в самом сердце де Пари,
где мы могли однажды умереть,
когда бы жизнь
не праведней, чем смерть,
когда бы свято место не про нас,
когда бы жили
только в этот раз.
Но до сих пор пульсирует внутри:
не говори о нас, не говори.

Во мне растут сады и города,
во мне горит небесная руда,
скрипят качели, облако плывёт,
а на качелях
девочка поёт.
И так поёт, что не о чем жалеть,
покуда жизнь
не праведней, чем смерть,
покуда всё растает до зари,
как фона