?

Log in

No account? Create an account
 
 
15 Январь 2019 @ 15:17
Январские стихи разных лет  
* * *

Но нет, зима не будет вечной.
Трамвай плетётся до конечной,
Глаза слезятся на ветру.
Всё образуется, конечно,
Я не умру, я не умру...

Мы непременно будем живы.
И будет снег неторопливый
Идти, как символ чистоты,
Как будто многорукий Шива
Рассыпал белые цветы.

Заметены ориентиры,
Пустоты, трещины и дыры,
А снегу словно нет конца.
В пространстве маленькой квартиры
Бесценны тёплые сердца.

Но нет, зима не будет вечной.
Мы далеко не безупречны,
И не научены пока
Вплетаться мышцею сердечной
В поэму мира на века.

Когда опомнишься от бега,
Твой дом становится ковчегом,
А жизнь по-прежнему права.
И где-то глубоко под снегом
Растёт упрямая трава...

* * *

А ничего с тобою не случится,
И потому со мною – ничего.
Уходит скорый поезд на столицу,
А мы зимуем, нам не до того.

Сидят вороны – чёрные на белом,
Блестят глазами в нашу суету,
Как мы живём и нам не надоело,
Как выдыхаем эту немоту.

Как поперёк ложатся наши страхи,
Покуда вдоль ложатся провода.
И город спит в смирительной рубахе,
Пока висит над крышами звезда.

День проступает, словно фотоснимок,
И сыплет снег, как белый порошок…
Жить невозможно, жить невыносимо.
Но, Боже правый, как же хорошо.

* * *

Где в песне ветра – отрицанье смерти,
Уже душа прозрачна и легка,
Ещё стоишь, как продолженье тверди,
Но прямо сквозь тебя течёт река.

Ещё сшиваешь мир с изнанкой слова,
Не ожидая ничего взамен,
Ещё не отнят у всего живого,
Уже разъят на космос и на тлен.

Уже разъят на жизнь и на иное
И разделён на музыку и тишь,
Где каждый звук отточен и отстроен,
Где ты вот-вот с Господних уст слетишь.

* * *

Сколько тебя уже вычерпали из меня,
Сколько уже повынесли, посмотри.
Но не проходит дня, не проходит дня,
Чтобы не оказалось, что весь внутри.

В городе N ни снега к ночи, ни сна к утру,
Мне сначала тебя нарисуют, потом сотрут.
Все, кто меня любил, кто меня жалел,
Тоже однажды лишатся и снов, и тел.

Время течёт сквозь нас голубой водой,
Медленной нерпой память ломает лёд,
Переведи меня с этого берега на другой,
Если мою лодку случайно сюда прибьёт.

Снегом внутри заметает любой пробел.
Видишь, как я удачно скроена по тебе.
В городе N даже снег на снег не похож.
Как свою смерть встретишь, так проведёшь…

* * *

Когда багульник зацветает вспять
Болотным утром, вглубь пустого сада,
Не шевелись, любовь моя, не надо,
Я не могу тебя с собой забрать.

Коль скоро сон осыплется пыльцой,
И дышит ночь, дурманяще и густо,
Не приходи в сознание и чувство –
Я не могу забрать тебя с собой.

Сквозь этот сад, сквозь этот белый дым,
Где ни вдохнуть, ни охнуть, ни ответить,
Летит пчела к последнему соцветью.
Бежим со мной, любовь моя, бежим.

За нами пробивается листва,
Рассвет уже лакает сумрак ночи.
Возьми себе на память что захочешь,
Но не слова, но только не слова...

* * *

Наши окна ближе к раю,
Чем к проталинам в снегу.
Я сегодня улетаю,
Я здесь больше не могу.

Но пробелом между нами
Эта снежная тетрадь.
Я уже давлюсь словами,
Мне их некому отдать.

Из любого разговора
Можно выпасть под откос.
Я стою у светофора,
Словно он земная ось.

Вот бы швейною иглою
Приколоть тебя ко мне…
Между небом и землёю
снежит, снежит, снежит, сне…

* * *

Ёлка, сочельник, метель метёт… Снега на улице – горы!
Девочка смотрит в окно и ждёт. Мама повесила шторы,
Мама намазала кремом коржи – нет ничего вкуснее,
мама решила иначе жить – утро опять мудренее.
Девочка ждёт, кулачки зажав. Мама молчит подолгу.
Папа приедет, он обещал… взрослые врать не могут.
Как на верхушке горит звезда, как мандарины пахнут!
Платье у девочки – красота! Папа увидит - ахнет!
Ёлка, сочельник, блестят огни, медленно время тает.
Девочки в детстве совсем одни, просто никто не знает…
Ночь за окном, не видать ни зги. Слёзы к утру высыхают.
Спят в своих комнатах девочки.
Маленькая и большая.

* * *

Поскольку
время вычли до того,
как мы в него пытались
просочиться,
когда по снегу чёрная лисица
петляла след
от дома моего,
и снег
лежал исписанной страницей,
побудь никем, уж если ты никто.
Тебе такому
раньше всех зачтётся.
Когда луна
взойдёт
со дна колодца,
молчи и слушай, выбирая то,
на что
любовью
сердце отзовётся.

* * *

И там, где мне уже не стать другой,
на том забытом старом фотоснимке,
я всё ещё машу тебе рукой,
как будто ты и впрямь отсюда видишь
меня другую, ту, где я тобой
всё одиночество своё (как сладким кремом
эклеры наполняют) наполняла,
где каждый вечер я брала билет в твою реальность,
чтоб на фотоснимке
вот так смотреть в тебя из года в год…

Проходит всё, но это не пройдёт.
Я знаю точно, это не проходит.

Как не проходит детская печаль…
Моих родителей осталась половина.
За эту половину я боюсь
и каждый раз ей уступаю место
в партере - пусть внимательно глядит
туда, где я упрямо прорастаю в её потомков,
где из раза в раз не оправданьем, но определеньем
я заполняю трещины в коре
и весь свой сок вгоняю в эту крону.

А тень моя всё бродит по перрону,
совсем в другой истории, совсем…

Совсем в другой истории ты спишь
со мной в обнимку, смерть проходит мимо,
и наша нежность так невыносима, что просыпаться страшно.
Вопреки
чужим расчётам мы друг друга стоим.
Когда соврут вокзальные часы,
нас кто-то выдернет из этой странной жизни,
одним рывком, нечаянно вдвоём,

и в небо окунёт, как в проявитель,
и мы проступим снимками на нём…

* * *

Как-то всё уладится, заживёт.
Я уже давно тебе не пишу.
Вот ещё один пролетает год,
Словно нераскрывшийся парашют.

Как-то всё уладится, не впервой.
Мы проснёмся прежними в январе,
Снег лежит непуганый, молодой,
Лепят бабу снежную во дворе.

Отчего же муторно, отчего
Засосёт под ложечкой поутру?
Человек – забавное существо:
"Все умрут, а я один не умру".

Распахнутся белые покрова,
Город снегом намертво занесён.
Мы опять неправы, а жизнь права,
Потому она побеждает всё.

Потому не думаю наперёд,
Никуда по-прежнему не спешу.
Парашют откроется, снег сойдёт,
Я тебе когда-нибудь напишу.

* * *

Всё проходит, всё пройдёт,
Спит у печки серый кот,
За окном метёт метель,
Дремлет бабушкина гжель,
Дремлет мамино шитьё,
Дремлет дедово нытьё,
Спят деревья в переулке,
На балконе спят сосульки.
Тише, Танечка, не плачь,
И дался тебе тот мяч.
В доме сухо и тепло,
Город снегом замело,
А наступит новый год –
Деда с бабкой уведёт –
Навсегда, на "никогда".
Мячик – это ерунда.
По небесному по льду
Деда с бабкой поведут,
Тише, Танечка, поверь,
Жизнь полна таких потерь,
И не знаешь наперёд,
Что река тебе вернёт.
Скоро утро, баю-бай,
Покатился мячик в рай.

* * *

Здесь отставали всякие часы,
И потому она не торопилась.
Стоял февраль, закончились чернила,
Сошли с ума напольные весы.

Ах, от рутины этой кто бы спас...
День становился длинным постепенно,
Отцовский свитер был ей по колено,
А мамины наряды – в самый раз.

Она любила тёплое питьё,
Большие чашки, запах кардамона,
Носила сапоги не по сезону,
И это не заботило её.

Он приезжал обычно в выходной –
Всё обнимал, взъерошивая чёлку,
Она тогда болтала без умолку,
И он всегда любил её такой.

О, как хотелось, чтобы ничего
Не нарушало этого порядка.
А волшебство – воровано и кратко,
Но всё равно, по сути, волшебство.

Он с ноября ни разу не звонил.
Она не хочет знать, что это значит.
О, как неспешно время стрелки тащит.
Достать чернил, сперва достать чернил...

* * *

Память коварна, время линейно, короток век.
Разве мы знали, что обещания будут пусты.
Всё, что казалось долгим и прочным, тает, как снег.
Только не сердце, только не сердце, только не ты.

Давние ссоры, прежние страхи – колотый лёд.
Прошлое держит, прошлое виснет на волоске.
Не угадаешь, что оно завтра у нас отберёт –
Детские тайны, взрослые смыслы, свет вдалеке.

Будет казаться, что между нами пропасть легла.
Будет казаться – не докричаться, как ни зови.
Но уместилось в маленьком сердце столько тепла,
Столько печали, столько надежды, столько любви.

Будет казаться – не во что верить, некуда жить.
Птицы застыли, как многоточья, между столбов.
Всё обойдётся, я обещаю, только дыши.
Лечит не время, как оказалось, лечит любовь.

* * *

Мне хотелось бы такие стихи сочинить,
Острые, как бритва, тонкие, как клинок,
Чтобы их ни обойти, ни переступить,
Если уж вдохнул, то выдохнуть не мог.
Чтобы понятно стало – вот она суть,
Голая и простая, как костлявая смерть.
Но пишу о том, что снова не уснуть,
И ещё о том, что многое не успеть.
Каждый как умеет коротает свой век –
Утешает сердце, усмиряет плоть.
А под окнами ложится белый-белый снег,
И по снегу белому идёт Господь.
И когда б ни вышел ты на свой порог
(Уходя отсюда, оставаясь здесь),
Он идёт по снегу, неустанный Бог,
Чтобы ты увидел, что дорога есть.

* * *

Не спеши, душа моя, не спеши,
Никогда не поздно за тот предел.
Где ещё коснусь я такой души,
Чтобы дух парил, чтобы дух летел?

Не беги, любовь моя, не беги,
Торопиться рано, побудь со мной.
Где ещё коснусь я такой любви,
Невозможной, выстраданной, земной?

Не оставь, пресветлый мой, не оставь,
Ни в тоске, ни в боли, ни в страшном сне.
Где ещё познаю такую явь,
Чтобы я в тебе, словно ты во мне?

Но должно пройти ещё много лет –
Донесёт послание твой гонец.
И тогда я выдохну этот свет,
И вдохну бессмертие, наконец.

* * *
Метки:
 
 
 
Марина Полетаеваpolemar on Январь, 15, 2019 20:03 (UTC)

Спасибо, Леночка, ангел!