Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

анфас

Любчик (из архивов)

Мне нравился Ростик. Но Лилька сказала: «Даже не думай!» И я не стала.
Ну и пусть, подумаешь, господи боже мой!
Лилька говорит:
- У Ростика есть друг. Вот его и бери. Тогда будет очень даже удобно - две пары получится.
А зачем оно мне надо, этот друг? И пары никакой мне не надо.
Меня и так на рисовании посадили с одним Женькой из четвёртого «А». И в столовку водят парами. А у Женьки пуговица на пузе расстёгивается всё время, и ладошки потеют. А он тоже в друзья набивается.
Но Лилька обиделась. Говорит:
- Что тебе жалко, что ли? Я уже всё равно договорилась. Ты завтра в гости пойдёшь.
И я подумала, что ничего со мной не случится, если я один раз схожу. Вон, с Женькой два раза в неделю хожу в столовку, и ничего.

У него дома такое колючее покрывало было на диване - ужас какой-то! Из овечьей шерсти. А я, как дура, в платьице. И дёрнул же чёрт…
И всё думала - только бы блох каких-то не подцепить из овчины этой. Потом всю ночь чесалась - впечатлительная очень.
А звали его, между прочим, Любчик. Ужас-ужас.
Это я уже позже узнала, что Любомир. А тогда мне казалось, что это даже не столько смешное имя, сколько стыдное. И я не могла произнести его вслух.
Любчик был молчун. За всё время он сказал мне только две фразы.
Первая была: «Привет, заходи. Садись на диван».
И я подумала, что это хорошо, когда мужчина мало говорит. Он тогда внимательно слушает и красиво смотрит.

Мы сидели на этом колючем диване и красиво смотрели телевизор. И Любчик иногда, как будто нечаянно, касался своим локтем моего и краснел сразу.
А потом пришла его мама. И привела сопливую девочку из яслей. И сразу стала кричать:
- Ах, ты, сучий потрох! – да, вот так прямо и кричала. – Сучий ты потрох! Ты опять в «детскую кухню» не сходил? И что это за наказание такое!..
И Любчик мне сказал тихонько:
- Ты иди домой, а?
Это вторая фраза была.
И я пошла домой. И целый месяц Любчика не видела. Хотя Лилька мне сто раз вычитывала, что я предательница, что испортила ей всю идею.

А летом я получила письмо из Тюменской области. От Любчика, да.
Там его отец осел после развода, ну и сына на каникулы забрал.
Я письмо открываю, а оттуда песок сыпется. Натурально, сыпется. Я его весь и вытряхнула на землю, прямо у почтового ящика. И написано на страничке из блокнота:
« Здравствуй, Лена.
Это пишет Любчик.
У нас тут вот такой песок».
А через пару дней - ещё письмо. Открываю, а оттуда засушенные какие-то насекомые вываливаются. Я даже сразу испугалась, не люблю такого. И тоже вытряхнула на землю, и потоптала даже, на всякий случай. И там написано:
«Здравствуй, Лена.
Это пишет Любчик.
У нас тут вот такая мошкара».
Третье письмо я уже осторожно открывала. Но там ничего страшного не было, только плоские кусочки серого засохшего мха. И написано:
«Здравствуй, Лена.
Это пишет Любчик.
У нас тут вот такой мох».
Потом ещё приходили какие-то листики и веточки, вложенные в конверты, большие комары и мелкие жучки, хвойные иголки, невзрачные стебельки…

Так что про Тюмень я почти всё знаю.
Я даже один цветочек, симпатичный такой, заложила между страницами толстой книги. Книга называлась «Тинко и его каникулы», и была на украинском языке.
Письма приходили всё лето.
И я даже завела шкатулку, куда вытряхивала всю эту ерунду из конвертов - на память. Шкатулка была из тонких фанерок. Мы с соседкой Инкой её обмазали пластилином и обтыкали ракушками с моря. Красиво получилось.
Инка сперва хотела её себе, но мы решили, что мне нужнее. А за это я давала Инке почитать письма. Письма были короткие, но Инке, в её пять лет, вполне хватало.
А спустя пару лет шкатулка всё равно сгорела вместе с сараем. Не помню, чтобы я сильно сокрушалась.

Я как-то встретила Лильку недавно, весной, возле университета. Она говорит:
- Помнишь Ростика?
А я вот, честное слово, не помню.
- Какого Ростика? – спрашиваю.
- Ну, у которого друг был Любчик!
И тут я сразу вспомнила.
- Представляешь, - говорит Лилька, - у Ростика шестеро детей! Шестеро!.. Офигеть!
- Офигеть, - говорю. - А как Любчик, не знаешь?
- Не знаю, - говорит.
И я тогда сразу, как пришла домой, стала искать книжку про Тинко и его каникулы.
И вот я ищу, а в животе, внутри, прямо всё вибрирует, дрожит мелко так, не знаю, как описать… Как будто сидишь в цирке маленькая, и сейчас должны выпустить слонов или верблюдов.
Или как будто мама зовёт тебя в коридор и говорит: «Познакомься, это дядя Лёва. Он теперь будет у нас жить».
Или ещё как будто ты идёшь по школьному коридору, а на подоконнике старшеклассники сидят. И один такой красивый, такой… И ты краснеешь по самую макушку. А он вдруг спрашивает: «Эй, у тебя часы есть? Который час?» И ты в этот момент самая счастливая! Потому что часы у тебя есть! И ты отвечаешь, запинаясь: «Без десяти час!», - а он тебе улыбается.
Вот так это было.
Но книжку я не нашла.
Всю квартиру перевернула, а не нашла. Хотя была уверена, что она где-то здесь.
Ну точно где-то здесь…
анфас

Подборка августовских стихов разных лет

* * *

Я люблю тебя навеки,
А живу с тобою врозь.
Я в часах сдвигаю стрелки,
Чтобы время не сбылось,
Я опять меняю ракурс,
Чтобы виделось ясней.
Подари нам, Боже, август
На каких-то тридцать дней…

Кораблю с дырявым днищем
Снова в доке зимовать.
Я стою почти что нищий –
Что ещё тебе отдать?
Моль почти доела парус,
Время точит якоря.
Подари нам, Боже, август
И немного сентября…

Над моим микрорайоном
Ночь дырявит небеса.
Я прошу за всех влюблённых,
Если нам с тобой нельзя.

Сентябри смыкают веки,
Наши беды не всерьёз.
Я люблю тебя навеки,
А живу с тобою врозь.
Виноградной грозди завязь
Тяжелеет с каждым днём.
Подари нам, Боже, август,
Дальше мы переживём…

Collapse )
анфас

(no subject)

А вот если у вас день не задался, или вы в состоянии стресса, или настроение хуже некуда, то какие у вас есть рецепты, чтобы себе помочь?
Съесть вкусное, посмотреть смешное, погладить кота, помыть плиту, пробежка, шопинг, звонок другу... Как вы, вообще, приводите себя в порядок?
анфас

а вы чем хвастались?

Девочку звали Вероника. Ей было 8 лет. Её папа был дрессировщиком в цирке. И дома у них жил самый настоящий леопард. Ну, в смысле, маленький (котёнок леопарда). И Вероника даже гуляла с ним во дворе.

Это то, что всплывает у меня в памяти всякий раз, когда я слышу имя Вероника.
С той девочкой мы лежали вместе в больнице, в одной палате. Мне было шесть. И я верила во всю эту чухню. И чем больше я верила, тем большими чудесами обрастали рассказы Вероники.
Вообще, её привезли с аппендицитом из села Сосновка Червоноградского района Львовской области. У меня даже адрес её оставался долгое время в блокноте.
Откуда там цирк? Откуда там леопарды?

Ну это-то ладно. В восемь-то лет…
А вот был одна девочка Настя в пятом классе, которая всем рассказывала, что её родители живут в поместье на испанском острове. Что это очень известная испанская семья актёров. И что по контракту им нельзя было иметь детей. Поэтому её временно воспитывают некие Ивановы (допустим), и даже пришлось взять Насте их фамилию для конспирации.

Мой дружочек детства Юрка (из Норильска) приезжал к бабушке во Львов на лето. Там мы дружили несколько лет кряду.
Так вот, у него в этом Норильске и настоящий пистолет дома был, и особенная овчарка (такая же, как собака Баскервилей, только ручная), и телескоп. А сам Юрка, в свои семь лет, умел водить камаз, милицейскую машину и даже вертолёт (один раз спас целую экспедицию – там никто не умел, а тут как раз Юрка!), а уж велосипедов у него было целых пять!

Я вот стала вспоминать, чем таким я хвасталась в детстве?..
Однажды в компании старших девочек (а на нашей улице все девочки почему-то были меня старше), я сказала, что у меня есть настоящая волшебная палочка!
Девочкам было лет по 9-10, а мне, наверное, 6-7. И они, естественно, только посмеялись. И более того – затребовали палочку предъявить. И я сказала, что это палочка специальная, и лежит в секретном месте, и только для тех, кому уже исполнилось 16 лет. А если кто-то раньше до неё дотронется, то сразу превратится в старуху.

Они мне, конечно, не поверили... А я поверила! Я так себе поверила, что эта воображаемая палочка ещё не раз грела мне душу в минуты невыносимой детской тоски и печали. И я даже составляла список желаний, которые исполню в ту же секунду, как станет можно этой палочкой пользоваться.
А в шестнадцать лет я даже не вспомнила ни о чём таком. И ни одно из детских желаний не казалось мне таким уж привлекательным.
Это как мечтать, что вот вырасту и куплю себе целый грузовик конфет, пряников и мороженого.
Вырастаешь и думаешь: «Ну, и на кой мне этот грузовик?»

анфас

Именинник

Котику Баке сегодня 13 лет!
Мы жили душа в душу и 9 лет были неразлучны.
А 4 года назад разъехались: я в Харьков на лечение, он в Одессу.
На время.
Но лечение моё затянулось, и "время" стало слишком относительным понятием. Мы всё никак не съедемся обратно...
Котик живет хорошо. Его любят и балуют.
С днём рождения, мой котик! Я скучаю.

Фотографий Баки у меня очень много. Больше, чем моих.
Поэтому просто несколько коллажей.



Collapse )
анфас

из архивов

Я плохо сплю в поездах. Иногда не сплю вовсе (как сегодня). Тогда мир качается в такт вагону ещё несколько часов после прибытия.
В городе N холодный ветер и грозовые тучи.
По пути с вокзала успеваешь понять о себе две вещи: я больше не притворяюсь взрослой и я соскучилась по одиночеству.

Сентенции "мир к тебе равнодушен" и "мир к тебе неравнодушен" – теперь практически взаимозаменяемы и больше не тревожат. Я по-прежнему испытываю больше любопытства к себе, чем к окружающим.
Выходишь в город и чувствуешь, как он присматривается к тебе, примеряется, прислушивается. Можно поднять руку и потрогать его небо. Оно опускается так низко, что птицы пролетают почти сквозь тебя.

Однажды бесснежной зимой я шла по этим же улицам, чувствуя себя под прицелом своего прошлого. Случайный снег падал, разбиваясь насмерть, и казалось, что тепла больше никогда не будет. Но "никогда" – всего лишь цифра в большом таймере мироздания.

* * *

Сколько тебя уже вычерпали из меня,
Сколько уже повынесли, посмотри.
Но не проходит дня, не проходит дня,
Чтобы не оказалось, что весь внутри.

В городе N ни снега к ночи, ни сна к утру,
Мне сначала тебя нарисуют, потом сотрут.
Все, кто меня любил, кто меня жалел,
Тоже однажды лишатся и снов, и тел.

Время течёт сквозь нас голубой водой,
Медленной нерпой память ломает лёд,
Переведи меня с этого берега на другой,
Если мою лодку случайно сюда прибьёт.

Снегом внутри заметает любой пробел.
Видишь, как я удачно скроена по тебе.
В городе N даже снег на снег не похож.
Как свою смерть встретишь, так проведёшь…


Внезапно осознаёшь, что торопиться некуда. Замедляешь шаг, выравниваешь дыхание. И ровно в ту же секунду в тучах образовывается брешь и расплывается пятном голубого неба, словно внимательный глаз с солнечным зрачком подмигивает тебе сверху.
И понимаешь – всё хорошо, всё под контролем.

* * *

Я писала это ровно год назад. Сейчас я снова в поезде. Говорят, во Львове снова идёт дождь. Синоптики обещают его на всю неделю. Я люблю этот город любым. Потому что он тоже любит меня любой. У нас с ним взаимность. Я скучаю по его скверам и крышам, по его кофейням и трамваям, по аркам и брусчатым улицам, по кованным цветам в перилах лестниц... И немножко по себе прежней...
анфас

из архивов

Это подборка майских стихов, написанных в разные годы. Правда, про май можно догадаться только по одуванчикам, черёмухе и ситцевому платью...

* * *

Юзек просыпается среди ночи, хватает её за руку, тяжело дышит:
«Мне привиделось страшное, я так за тебя испугался…»
Магда спит, как младенец, улыбается во сне, не слышит.
Он целует её в плечо, идёт на кухню, щёлкает зажигалкой.

Потом возвращается, смотрит, а постель совершенно пустая,
- Что за чёрт? – думает Юзек. – Куда она могла деться?..
«Магда умерла, Магды давно уже нет», – вдруг вспоминает,
И так и стоит в дверях, поражённый, с бьющимся сердцем…

Магде жарко, и что-то давит на грудь, она садится в постели.
- Юзек, я открою окно, ладно? - шепчет ему на ушко,
Гладит по голове, касается пальцами нежно, еле-еле,
Идёт на кухню, пьёт воду, возвращается с кружкой.

- Хочешь пить? – а никого уже нет, никто уже не отвечает.
«Он же умер давно!» - Магда на пол садится и воет белугой.
Пятый год их оградки шиповник и плющ увивает.
А они до сих пор всё снятся и снятся друг другу.

* * *

Агнешка живёт в квартирке под самой крышей,
Стирает чулки в тазу, варит рыбу кошке,
Подолгу глядит в окно, и по будням пишет
Записки тому, кто живёт этажами выше,
Что крема для рук осталось совсем немножко.

Внутри у Агнешки летят и летят снежинки,
Она проплывает себя на блестящей льдине…
Агнешка не любит кино, не крутит пластинки,
А просто стирает чулки на ажурной резинке,
И трёт их, покуда вода в тазу не остынет.

Под окнами ездят машины и ходят люди,
Им дела нет до Агнешки - известно точно.
Но если она вдруг чулки постирать забудет,
Возьмёт и однажды их вовсе стирать не будет,
То страшно подумать, что с ней случится ночью.

А ночью чулки шуршат и в постель заползают,
И прячутся в складках, и вверх по груди струятся.
Агнешка бежит - целый таз воды набирает,
Агнешка не дура, Агнешка прекрасно знает,
Что мокрым чулкам уже на кровать не забраться.

* * *

Collapse )
анфас

(no subject)

План выполнила – свои 5 тысяч шагов находила! В парке сегодня людно. Магнолии цветут, птицы поют, красота.
Главное – держать спину и помнить о внутренней улыбке!

анфас

(no subject)

Наш ответ брюссельскому "писающему мальчику"!
Кто знает, что за памятник устанавливают в начале Лычаковской? Набрела вот вчера на него...
Вообще, я тут гуляю каждый день почти до изнеможения. Мой шагомер таких цифр ещё не видывал. Сегодня было почти +20, куча народу уже в футболках. В центре города живая музыка на каждом углу.
Мой Львов прекрасен. Город-праздник, город-карнавал!
А ещё проходила мимо родильного дома (я там родилась и моя дочка там родилась), застала трогательную собачку у входа. Ждёт...
Мне хорошо здесь. Мне здесь очень хорошо!