Category: авто

зайцы Франки цв.

Что тут можно почитать


  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
  • руки

    письмо третье

    Прелести одиночества, Катя, в возможности примирения. Любое выяснение отношений с прошлым и настоящим, со всем этим внутренним кинематографом, возможно лишь тогда, когда все отойдут в сторону. Не в партер, не за рампу, нет. Когда они совсем выйдут из зала, унося с собой пустые стаканы от попкорна и лимонада.
    Изнурительная необходимость «соответствовать» стоит в прямой зависимости от чужой оптики. И тут никогда не угадаешь. Лучший вид на этот свет, как мне представляется – это вид с того света. Внутри кадра, Катя, никогда не рассмотреть всех деталей. Это как будто ты едешь в собственном автомобиле и по картинке за стеклом пытаешься составить представление о местности. Одиночество даёт возможность (как минимум) протереть зеркала заднего вида или (как максимум) просто выйти из машины и оглядеться.

    Мы никогда не будем более взрослыми, чем сейчас. Когда мне было пятнадцать, я всё понимала о мире. Я смотрела на свою двадцатилетнюю соседку и думала, насколько она взрослее, что дали ей эти пять лет? В двадцать я всё понимала о мире. Я смотрела на тридцатилетних, сравнивала, полагала их взрослыми. Думала: ну уж тут-то разница колоссальная. В тридцать я всё понимала о мире… и так далее, Катя, и так далее…
    Что касается возраста, сравнить себя не с кем. Да и глупое это занятие.
    Что по-настоящему важно, так это взять себя в союзники. Быть с собой заодно. Это не так просто, как кажется. Всегда найдётся кто-то, кто способен подселить тебе чувство вины, чувство стыда, чувство неуверенности, перетянуть на свою сторону. Беги. На дайся!

    Зима во Львове, Катя…
    Этому городу всё идёт. Я люблю его самой трепетной из любовей, со всей его прогрессивностью и ксенофобией, новаторством и консерватизмом. Город-парадокс. Я гуляю по заснеженной брусчатке и размышляю о том, что здесь около ста действующих храмов разных конфессий, Катя, но почти не представлены ведущие мировые бренды; полсотни фестивалей ежегодно, но ни одного гей-клуба. В лучших залах мира рукоплещут львовским гениям, в то время как местные бабушки продают творог и петрушку прямо с тротуара позади Оперного театра. И эта самобытность, эта странная экстравагантность и нелепость одновременно, делают город тем, чем он есть.
    Ты знаешь, что первый в мире воздушный шар с автоматической горелкой был запущен во Львове? Через девять месяцев после Монгольфье (у тех горючим ещё была солома). Когда я узнаю такие вещи, Катя, мне хочется плакать, как в дешёвой мелодраме, просто от избытка чувств.

    Избыток чувств, Катя, это то, что я ценю в людях много больше прикладных знаний. Всё прекрасное в мире обязано своим появлением, в первую очередь, избытку чувств. Той сверх-настройке, которую можно использовать для творчества, для подвига, для полёта. Я не хочу сказать, что не приемлю иного, Катя. Мне тоже нравятся вещи, где есть возможность думать и анализировать, наблюдать и оценивать, сравнивать и структурировать. Этим занимаешься либо по необходимости, либо по автоматически встроенной в тебя схеме. Так функционирует сознание. И от этого тоже получаешь удовольствие, и результат, и пользу, и даже красоту.
    А потом вдруг замечаешь, как у твоей любви седеют ресницы. И перехватывает горло одновременно от тоски и нежности.
    Но от нежности больше, неизмеримо больше…
    анфас

    (no subject)

    Я вот уже неделю хочу об этом рассказать. Но не знала, как подступиться. Рассказчик должен махать руками, округлять удивлённо глаза и т.д… Но я попробую.
    В этом году мы ездили в Крым не поездом, как обычно, а машиной. Машину вёл Дражайший (а он, надо сказать, очень хорошо смотрится за рулём: такой серьёзный, такой уверенный, красивый такой), я сидела рядом, а Алька - на заднем сидении. Она сидела, лежала, ёрзала, скучала, в общем.
    В какой-то момент она оторвалась от разглядыванья картинок в журнале и посмотрела на встречную машину. Встречная машина мигнула фарами и Дражайший поднял ладонь в знак приветствия..
    - Ты его знаешь? – спросила Алька.
    - Нет.
    - А он тебя знает?
    - Вряд ли.
    - А почему ты ему махнул? – спрашивала Алька.
    - Потому что он мигнул мне фарами.
    - А зачем он тебе мигнул?
    Тут Дражайший прочёл Альке небольшую лекцию о водительском кодексе взаимовыручки, особо на участках приближённых к постам ГАИ.
    - И что, в самом деле все друг друга предупреждают? – удивлялась Алька.
    - Ну не все, но большинство.
    - Офигеть!.. И если ты помигаешь фарами, тебе тоже будут поднимать ладонь?
    - Конечно. Я им маякну о посте ГАИ, и меня поблагодарят.
    - Да ну, неправда. А ну покажи!
    Проезжаем очередной пост ГАИ. Навстречу идут три легковушки.
    - Ну давай же, мигай! – возбуждённо выдыхает Алька.
    Встречный водитель поднимает ладонь.
    - И второй поднимет?
    Второй поднимает ладонь.
    - Не может быть! Это просто нереально! И третий тоже?
    Дражайший ещё раз мигает фарами и третий водитель поднимает ладонь.
    Алька начинает хохотать, громко, почти истерично. Мы смеёмся вместе с ней. Она не может остановиться. Я оглядываюсь и вижу, что Алька плачет. Рыдает вот ТАКИМИ слезами! – я не вру.
    - Аля, - говорю, - что с тобой?
    - Мама! – всхлипывает, – Мама! Понимаешь, это ведь… - она пытается объяснить руками, у неё не хватает слов. – Это же так здорово, мама! Я просто не знаю, мам… Это же значит, что люди… Значит, что все они хорошие!!! Понимаешь, мама? Люди, они же… понимаешь?!
    Ещё долгое время Алька не могла успокоиться и всё ждала очередных постов ГАИ, чтоб подтвердить своё открытие.
    Это было одним из самых ярких впечатлений нашего отпуска.
    анфас

    Автобус

    Первой в автобус вошла Римма. Она была очень бледная, очень. Водитель выдал ей билет и улыбнулся. Она даже не взглянула на него, прошла в конец салона и бессильно упала в кресло. Ныл шрам на руке и кружилась голова. Не было сил ни думать, ни переживать. Везут и ладно.

    Потом вошли двое подростков - мальчик и девочка. Симпатичные, в мотоциклетных шлемах. Девочка стеснялась и всё время держала мальчика за руку. Сели рядом и стали считать циферки в билетах. Счастливого не досталось, но их это, похоже, не расстроило. Они рассматривали салон и тихонько перешёптывались.

    Лялю вообще непонятно, как одну отпустили. Ей всего-то лет пять. Вошла, деловито взяла билет и спрятала в карман больничного халатика. Села близко к выходу и стала с интересом глядеть в окошко.
    В окошко было видно, как Матвей Семёныч сажает в автобус жену Зосю. Она плакала, что-то говорила... Когда вошла в салон, сразу кинулась к водителю:
    - Когда мы отправляемся? Давайте подождём! Мотя поедет с нами, он обещал! Мы с ним договорились! Давайте подождём!..
    Водитель грустно покачал головой:
    - Не волнуйтесь. Поедет следующим. У него дела еще, не успеет. А у меня график.

    Потом на остановке какой-то шум, неразбериха... Все припали к окошку. Водитель вышел и принял из рук медсестры младенца. Вошёл, огляделся:
    - Вот незадача...
    Толком и некому его доверить на время переезда. Но думал он недолго. Почти сразу же в автобус влетела растрёпанная Лиличка, схватила маленького, стала целовать и прижимать к себе.
    - Может оно и к лучшему, - подумал водитель, и выдал один взрослый и один детский.

    Дверь закрылась. Автобус тронулся в сторону большого моста. Когда проезжали над рекой, водитель высунулся из окна и помахал старику в лодке.
    - Чудной этот старик! Возит по одному. Автобусом-то сподручней. Загрузил кучку, да повёз. Опять же, вёслами махать не надо...