?

Log in

No account? Create an account
pristalnaya
21 Ноябрь 2015 @ 16:25

  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
    Метки:
  •  
     
    pristalnaya
    24 Январь 2019 @ 18:16
    Я во Львове. С мамой и дочкой. Три поколения. Три года не собирались вместе. Через три дня снова разъедемся... Бесценное время.
    Дома так сладко спится. Просыпаешься, а у тебя небо во всё окно. Такой хороший день сегодня, солнечный. Воздух звонкий и прозрачный.
    Простые радости: приготовить завтрак, полить цветы, разложить вещи... Город ждал тебя, поправлял декорации, присыпал снегом крыши и скверы, менял вывески и витрины. Выходишь к нему, как на свидание, с радостью и замиранием сердца. Почему мы не чувствуем так всегда? Почему нужны "особые обстоятельства"?
    Когда тебя переламывает от боли и страха, когда ни на что нет сил, когда опутан проводками капельниц и лентами бинтов, ты всё равно счастлив, потому что жив! Какова же степень счастья, когда ты жив, но тебе НЕ больно и НЕ страшно?
    Об этом стоит подумать. Потому что наши проблемы – порой вовсе не проблемы, а просто задачи, которые можно решить, так или иначе...

    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    24 Ноябрь 2018 @ 20:35
    Я вчера вернулась из сказочной Венеции. И совсем не ожидала увидеть снег в окне иллюминатора. Львов встретил минусовой температурой и морозным ветром. Было странно попасть из одной реальности в другую. Всё никак не освоюсь в этом пространстве. Нужно ехать в Харьков — проходить плановые обследования, анализы, возвращаться к лечению. Как же не хочется...
    Я до сих пор не успела прочесть всех поздравлений. Но успела столько раз улыбнуться, прослезиться, наполниться любовью и светом, напитаться вашей добротой и щедростью, задохнуться от нежности и восторга. Вы такие нереально прекрасные, мои дорогие люди, мои золотые и бесценные. Спасибо вам! Тысячу раз спасибо!

    О поездке в Венецию в двух словах не рассказать. Я словно побывала внутри волшебной музыкальной шкатулки, внутри произведения высокого искусства. Хотя катастрофически не хватило времени, чтобы стать хоть ненадолго частью этого шедевра. А лишь почувствовать его величие, неповторимость и гениальность. Венеция прекрасна. Мой день рождения в этом городе определённо стал одним из самых памятных.
    Но пока у меня совершенно нет сил, чтобы описать свои эмоции и ощущения. Возможно, это и не нужно. Главное, что внутри я наполнена до краёв. И благодарю каждого из вас, что разделили со мной этот праздник.

    Метки:
     
     
    pristalnaya
    26 Июнь 2017 @ 22:03
    Мой первый отчим был армянином. Он был очень красив, ужасно ревнив и довольно равнодушен к детям. Звали его Левон. Мама прожила с ним в гражданском браке семь лет. А я всё детство и отрочество прожила у бабушки.
    У Левона была маленькая двухкомнатная квартирка в полуподвале. Изредка мама брала меня туда на выходные. Мне отдавали на ночь спальню (сами они спали в гостиной на большом красном диване), не знаю, почему. Наверное, потому что в спальне был телевизор, и утром я могла его смотреть тихонько и не мешать взрослым спать.
    Кроме дивана я помню в гостиной только большое окно под самым потолком, и больше ничего. Зато прекрасно помню огромную двуспальную кровать в спальне, большой синий будильник на тумбочке, телевизор «Электрон», барный шкафчик с редкими напитками, фотообои с берёзовой рощей… И «Гибель Помпеи».
    Репродукция картины Брюллова (в оригинале она называется «Последний день Помпеи») висела в спальне и казалась мне огромной. Когда я увидела её впервые, мне было года четыре. Это был серьёзный удар. Первое время я её боялась и старалась, во что бы то ни стало, не смотреть на неё перед сном.
    Утром было уже не так страшно, особенно по прошествии какого-то времени.
    По утрам я сперва смотрела «АБВГД-ейку», потом «Будильник», потом «Утреннюю почту». Взрослые по воскресеньям просыпались поздно. Потом начинался «Музыкальный киоск», который я не любила. Тогда я выключала телевизор и просто о чём-то думала, глядя в потолок.
    Это я соврала сейчас. Я думала не о чём-то. Я думала о ней. О Помпее.
    Эта картина поглощала моё детское воображение целиком. Я рассматривала её часами. Я помнила все женские наряды, веночек на голове у девушки, две падающих статуи, жёлтую молнию и чёрные тучи, белую лошадь - справа, младенца на руках - слева. Я вглядывалась в бледные, искажённые страхом лица, в застывшие позы… Я придумывала этим людям имена и биографии. Я почти знала их лично!
    Каждый раз, когда мама брала меня на выходные, мне казалось, что в картине что-то изменилось. Люди в ней разговаривали, моргали глазами, двигались, лава текла…
    Я придумывала, что все они спасутся. И та женщина, лежащая на плитах, обязательно обнимет смотрящего на неё малыша. Колонны восстановят, статуи починят, лошадей напоят, лава остынет, мёртвые оживут…
    У меня уходило огромное количество сил и энергии, чтобы сочинить и вдохнуть в картину счастливое будущее.
    Мне было пять лет, и я была уверена, что такая картина во всём мире только одна. И висит она здесь, прямо сейчас, передо мной. И судьба этих людей зависит только от меня. И никто другой им не поможет.
    Я крепко зажмуривала глаза и шептала какие-то детские, придуманные молитвы. А открыв глаза, внимательно смотрела, что изменилось. Но Помпея неизменно погибала. Изо дня в день, из года в год. В соседней комнате спали взрослые, а Помпея погибала. И это разрывало мне сердце.
    … Так часть моего детства прошла у подножья Везувия.
    Наверное, я намолила целый новый город.
    Но где он, я не знаю.
    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    24 Январь 2017 @ 13:47
    Дома так сладко спится. Просыпаешься, а у тебя небо во всё окно. Сегодня такой хороший день, солнечный. Простые радости: приготовить завтрак, полить цветы, разобрать вещи... Город ждал тебя, поправлял декорации, присыпал снегом крыши и скверы, менял вывески и витрины. Выходишь к нему, как на свидание, с радостью и замиранием сердца. Почему мы не чувствуем так всегда? Почему нужны "особые обстоятельства"?
    Когда тебя переламывает от боли и страха, когда ни на что нет сил, когда опутан проводками капельниц и лентами бинтов, ты всё равно счастлив, потому что жив! Какова же степень счастья, когда ты жив, но тебе НЕ больно и НЕ страшно?
    Об этом стоит подумать. Потому что наши проблемы – порой вовсе не проблемы, а просто задачи, которые можно решить, так или иначе...
     
     
     
    pristalnaya
    18 Сентябрь 2016 @ 12:05
    Ночью замёрзла. Думала, ещё только сентябрь, ещё бабье лето впереди, ещё деревья зелёные стоят... А оно раз – и похолодало.
    Если с вечера не закрыть балконную дверь на кухне, то утренний кофе хочется варить в тёплом пальто. Всё время мёрзнут пальцы.
    Письма из лета летят прямо в зиму, отыскивая адресата среди будущих снегов. Уже можно дышать на стекло и оставлять незамысловатые послания.
    Орхидеи почти отцвели и вот-вот уснут до следующего сезона.
    В этом году мне не хватило моря, не хватило инжира и свежего миндаля, пляжных зонтиков и горячей кукурузы... Просто мозаика сложилась иначе, и дали совсем другой набор. Это ничего. Жизнь можно сложить из чего угодно. Иной раз даже из полного её отсутствия.
    Хорошие новости находят тебя повсюду. Просто чуть больше внимательности и доверия. Хорошей новостью может стать всё что угодно. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох... Вот видишь?
    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    Мне отлично удавался олимпийский мишка. И львёнок из мультика «про львёнка и черепаху». Я вообще, любила рисовать в детстве. Но были какие-то персонажи, которых рисовали почти все. Очень просто было рисовать белочку, зайца и кошку – в профиль. Это был один и тот же зверёк, только хвосты и уши разные. Бабочку рисовать умели все. Лягушку – тоже несложно. Некоторые оттачивали своё мастерство на лошадках или собачках. Мальчики, в основном, рисовали самолётики, танчики и машинки. Ну, иногда космос. Кстати, крейсер «Аврору» я рисовала лучше мальчиков!
    Но почти у всех был период деревенских пейзажей. Домик с треугольной крышей, дым из трубы, окошко и дверь, деревянный заборчик, дорожка уходящая за горизонт. Кто-то дорисовывал собачку (если она везучая, то и будку), солнышко в уголке, цветочки или ёлочки у дома.
    Ещё популярны были морские сюжеты. Лёгкие волны, далёкий парусник, несколько чаек, солнце садится в море. Кто-то рисовал остров, кругленький такой, с пальмой по центру.

    …Но что-то я сильно отвлеклась. Я хотела рассказать о том, какие тонкие у меня были волосы в детстве. Но сперва ещё немножко о принцессах.
    Практически все девочки моего времени рисовали принцесс. Миниатюрная корона, узкая осиная талия и пышная юбка до самой земли. Туфли можно было и не дорисовывать. Многие любили набивать руку на мелких деталях: пуговички, фалды, складки, рюшечки-воротнички, рукава-фонарики… Но помните волосы? Это была такая сплошная фигурная волна в виде греческой буквы «омега». Густая такая грива до плеч. Ещё это могла быть коса. Коса была толщиной с принцессинскую руку. Были варианты с двумя хвостиками и бантиками, но тогда это была уже не принцесса, а просто девочка.

    В детстве мне очень хотелось иметь длинную толстую косу, как у принцесс на картинках. А была коротенькая, тоненькая и смешная. Поэтому перед первым классом мама сделала мне модную стрижку «Карэ». То ли мама плохо управлялась с ножницами, то ли у неё были свои представления о «Карэ», но стрижка получилась странной и не очень праздничной. Нижний край мы попытались завить термобигудями, но ровно через десять минут, волосы опять выпрямились.
    Банты я носила в детстве редко. Они на мне не держались. Бант был тяжелее пучка волос, на который крепился, поэтому он немедленно сползал и падал. Если его крепили на резинку, он падал вместе с резинкой. Единственный вариант – завязать бант строго сверху – для удержания равновесия.
    С первого класса мне стали растить волосы и запрещать их стричь. А меня волосы раздражали. Они жутко электризовались, липли к одежде, были тонкими, как пух, и мягкими, как мохер. Такие же волосы были у моего отца.

    После десятого класса я обстригла чёлку и сделала химическую завивку на всю длину волос (это значит, до самой попы), чтобы на выпускном быть красавицей. Учитывая отсутствие в то время всяких новомодных парикмахерских средств и характеристику моих волос, ни один здравомыслящий человек на это не пошёл бы. Но я пошла. Недели две я не могла расчесать волосы. Я их и мыла, и расслаивала, и мазала чем только можно – всё безуспешно, сплошная пакля. На выпускной пришлось идти с волосами, собранными в тугой спутанный хвост. Завивка держалась ещё почти полгода, в течение которых я выдрала чуть ли не половину волос и сломала дюжину расчёсок.

    Позже чувство несправедливости и зависти время от времени охватывало меня при виде роскошных локонов у подруг или густых вьющихся волос у мужчин. И тогда я шла в парикмахерскую. Я красилась в разные цвета, делала всякие стрижки, но редко была удовлетворена.
    В тридцать лет я обрилась наголо. Алька запретила мне приходить за ней в школу. Она меня стеснялась. Только спустя несколько недель, когда она опросила своих одноклассников и те одобрили мой имидж, Алька начала мной гордиться и даже хвастаться.
    Мои друзья удивлялись и посмеивались, но каждый норовил потрогать пробивающуюся щетинку на ощупь. Поэтому в то время меня много гладили по голове. Оказалось, что сзади, чуть выше края волос у меня есть родимое пятнышко. Оказалось, что у меня голова довольно правильной формы. Оказалось, что обритая женщина вызывает нежность, смешанную с желанием пожалеть и защитить. Мне всегда нравилась такая смесь.

    У всех моих мужчин были густые волосы. И у Алькиного папы тоже. Я мечтала, что дочери достанутся отцовские кудри. Но достались мои. Ей достались мои глаза, мои острые плечи, родимое пятно, мои длинные пальцы… В детстве она рисовала принцесс с тонкой талией и толстой косой. Но лучше всего ей удавались лошади, с роскошной развевающейся гривой. Морские пейзажи и домики в деревне по-прежнему были в моде, бабочки и лягушки шли на «ура», прекрасно получались белочки и зайчики в профиль. Только олимпийского мишку давно не рисуют. А в остальном - мало что меняется…
    Метки:
     
     
    pristalnaya
    24 Август 2015 @ 23:35
    Осень так близко, что чувствуется уже во всём, и всё говорит о ней. Ранние сумерки, желтизна в кронах деревьев, ночные сквозняки в коридоре, что-то неуловимое в лицах...
    – Август, август! – говорю я себе.
    Но нет... Вот уже совсем новая оптика, чуть контрастнее пространство, чуть длиннее тени, немного другая перспектива – и мы видим совсем иное кино.
    Город потихоньку остывает и готовится к смене декораций. Ещё ничего не произошло, всё только подразумевается. Но невидимые стрелки, описывая большой годовой круг, давно миновали середину. Дело к холодам, к неминуемой зиме...
    Но сперва сентябрь.
    Сперва природа вспыхнет красным и оранжевым, медью и охрой, будет много ветра и пронзительного осеннего света. Будет уходящее тепло – с тонкими паутинками, с мягкими полутонами.
    Всё увидеть, всё почувствовать, ничего не упустить. Наблюдать, как грифельные ветви проступают на фоне неба, как звёзды становятся ярче, а облака ниже, как раздвигается пространство внутри и снаружи, как оно становится почти бесконечным...

    И горний мир, и мир подлунный весь
    Покуда спит, окутанный ветрами,
    Давай займёмся жизнью прямо здесь –
    Кто знает, что случится завтра с нами.
    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    11 Ноябрь 2013 @ 14:33
    Кто-то невидимый ведёт меня за руку сквозь эту осень, и кажется, что, наконец-то, декорации выстроены именно так как надо.
    Мы все живём «в прямом эфире». И завтра ничего не будет.
    «Завтра» не наступает никогда. Длится только бесконечное «сегодня».
    Хочется обнять каждого. Иногда это последняя возможность.
     
     
    pristalnaya
    30 Ноябрь 2012 @ 23:33
    Не осталось почти никого, кто помнит нас вместе...
    Ночь висит за окнами застиранным пальто, из его карманов сыплются блеклые звёзды.
    По ту сторону стекла, по ту сторону океана, по ту сторону зеркала – ты носишь другое имя, и ни одному почтальону не отыскать твой почтовый ящик в глубине новой Империи.
    «Я так больше не могу, заверни меня в фольгу…» – поёт знакомый голос с потёртой пластинки.

    Помнишь, как сто лет назад мы прощались «навсегда»? Ещё не в последний раз, но уже до следующей жизни. Никаких слов, никаких касаний. В полумраке съёмной квартиры я сидела на подоконнике, и ты рисовал простым карандашом мой портрет.
    Я недавно нашла его среди старых черновиков. Печальная девочка пристально смотрит на меня с тетрадного листа, и у нас с ней почти ничего общего.
    Прошло полжизни, ты можешь в это поверить? А мы думали, что пережить этого не сумеем. Что никогда больше не будем любимы. Никогда не сможем быть счастливы.

    Зима к утру накроет город влажным туманом, как целлофановым пакетом.
    Мы проснёмся уже в декабре, каждый в своей постели…
    Я всё смогла, у меня получилось.
    Сердечные ткани не отмирают, это неправда. Просто иногда нам кажется, что сквозь них течёт жизнь, а иногда кажется, что смерть. На самом деле, это происходит одновременно. И только осознав это, можно всё уравновесить.
     
     
     
     
     
    pristalnaya
    02 Ноябрь 2007 @ 12:19
    Мой первый отчим был армянином. Он был очень красив, ужасно ревнив и довольно равнодушен к детям. Звали его Левон. Мама прожила с ним в гражданском браке семь лет. А я всё детство и отрочество прожила у бабушки.
    У Левона была маленькая двухкомнатная квартирка в полуподвале. Изредка мама брала меня туда на выходные. Мне отдавали на ночь спальню (сами они спали в гостиной на большом красном диване), не знаю, почему. Наверное, потому что в спальне был телевизор, и утром я могла его смотреть тихонько и не мешать взрослым спать.
    Кроме дивана я помню в гостиной только большое окно под самым потолком, и больше ничего. Зато прекрасно помню огромную двуспальную кровать в спальне, большой синий будильник на тумбочке, телевизор «Электрон», барный шкафчик с редкими напитками, фотообои с берёзовой рощей… И «Гибель Помпеи».
    Репродукция картины Брюллова (в оригинале она называется «Последний день Помпеи») висела в спальне и казалась мне огромной. Когда я увидела её впервые, мне было года четыре. Это был серьёзный удар. Первое время я её боялась и старалась, во что бы то ни стало, не смотреть на неё перед сном.
    Утром было уже не так страшно, особенно по прошествии какого-то времени.
    По утрам я сперва смотрела «АБВГД-ейку», потом «Будильник», потом «Утреннюю почту». Взрослые по воскресеньям просыпались поздно. Потом начинался «Музыкальный киоск», который я не любила. Тогда я выключала телевизор и просто о чём-то думала, глядя в потолок.
    Это я соврала сейчас. Я думала не о чём-то. Я думала о ней. О Помпее.
    Эта картина поглощала моё детское воображение целиком. Я рассматривала её часами. Я помнила все женские наряды, веночек на голове у девушки, две падающих статуи, жёлтую молнию и чёрные тучи, белую лошадь - справа, младенца на руках - слева. Я вглядывалась в бледные, искажённые страхом лица, в застывшие позы… Я придумывала этим людям имена и биографии. Я почти знала их лично!
    Каждый раз, когда мама брала меня на выходные, мне казалось, что в картине что-то изменилось. Люди в ней разговаривали, моргали глазами, двигались, лава текла…
    Я придумывала, что все они спасутся. И та женщина, лежащая на плитах, обязательно обнимет смотрящего на неё малыша. Колонны восстановят, статуи починят, лошадей напоят, лава остынет, мёртвые оживут…
    У меня уходило огромное количество сил и энергии, чтобы сочинить и вдохнуть в картину счастливое будущее.
    Мне было пять лет, и я была уверена, что такая картина во всём мире только одна. И висит она здесь, прямо сейчас, передо мной. И судьба этих людей зависит только от меня. И никто другой им не поможет.
    Я крепко зажмуривала глаза и шептала какие-то детские, придуманные молитвы. А открыв глаза, внимательно смотрела, что изменилось. Но Помпея неизменно погибала. Изо дня в день, из года в год. В соседней комнате спали взрослые, а Помпея погибала. И это разрывало мне сердце.
    … Так часть моего детства прошла у подножья Везувия.
    Наверное, я намолила целый новый город.
    Но где он, я не знаю.
    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    23 Октябрь 2007 @ 11:01
    Я машину не вожу. У меня и прав-то нет. Более того, я и не хотела никогда. Мне кажется, что я бы и не смогла. Нет во мне чего-то, что должно быть заточено под это дело. А вот во сне я часто вижу себя за рулём. И там я всегда езжу на машине Дражайшего, втайне от него. Потому что во сне я помню, что у меня прав нет. И классно, кстати, езжу!
    И вот сегодня мне снится, что я еду мимо цирка, а там впереди пробка и менты. И я торможу у обочины, чтобы у меня, не дай бог, не стали документы проверять. Выхожу из машины и иду посмотреть, что там впереди случилось. А когда возвращаюсь, машины моей нет. Потому что я её не закрыла и ключ в зажигании оставила, дура. И я так испугалась (ведь надо как-то Дражайшему об этом сказать), что от волнения проснулась.
    Проснулась и позвонила ему на работу. Так, мол, и так, говорю, мне часто снится, что я вожу твою машину, а сегодня её и вовсе угнали. А он говорит, мол, фигня, спи спокойно – она застрахована.
    Так что, если её там, во сне, найдут, я ещё покатаюсь. Может, даже на права сдам.
     
     
    pristalnaya
    08 Октябрь 2007 @ 17:56
    Однажды во втором классе я записалась в кружок по рисованию. И не в школе, между прочим, а во Дворце пионЭров! Я же не просто так, типа лишний раз посмотреть на нашу классную училку. Я к мастеру! К настоящему художнику!
    Настоящим художником была Софья Владленовна - очкастая пенсионерка с маленькими подвижными ручками и большой неповоротливой попой.
    - Тааак! – говорила Софья Владленова. – Быстро заткнулись и взяли в правую руку карандаааш!
    Она подходила к каждому по очереди и показывала, как правильно надо держать карандаш. У кого карандаш правильно не держался, получал подзатыльник и начинал стараться лучше.
    У Софьи Владленовны было совсем плохо со зрением, поэтому она долгое время считала, что я мальчик. Меня и зрячие-то часто с мальчиком путали, так что это ладно. Но однажды она прогнала меня из дамского туалета! Кстати, на тот момент, я ещё не знала, за что, поэтому тихонько поплакала в коридоре, пока никто не видел. Но, впоследствии, в туалет я пробиралась партизанскими тропами, убедившись, что меня никто не засёк.
    Карандаши мы точили себе сами. А ломались они, надо сказать просто молниеносно.
    - Тааак! - говорила Софья Владленовна. - Быстро подошли по очереди к столууу... и показали заточенные карандашиии!
    Точили мы неправильно, получали по рукам, а иногда выставлялись в угол. Когда художница была не в духе, она швыряла карандаши об стену.
    Все три месяца моей учёбы мы рисовали кувшин. Один и тот же кувшин. Зато все научились правильно держать карандаш, молчать во время занятия и пригибаться к парте, когда мимо проходила Софья Владленовна.
    К концу третьего месяца в группе почти никого не осталось. Дети жаловались родителям на преподавательницу и те прекращали их приводить.
    Желание стать художником у меня пропало ещё на стадии эскиза. Остальное время я заставляла себя высиживать занятия исключительно из-за мальчика на первой парте. Его звали Алёша Максимов. И то, как он держал карандаш, как рисовал кувшин, как улыбался, как ел бутерброд в перерывах – повергало меня в трепет. Софья Владленовна была им довольна и ставила всем в пример. Его кувшины висели на стенде в коридоре, он единственный умел правильно точить карандаши и никогда не опаздывал на занятие. Он нравился мне настолько, что за три месяца я ни разу не набралась смелости, чтобы заговорить с ним.
    Когда я узнала, что Софья Владленовна приходится ему бабушкой, что-то стало с моей влюблённостью, и я перестала посещать Дом пионеров. Карьера художника меня больше не интересовала. Хотя, казалось бы…
     
     
     
    pristalnaya
    05 Октябрь 2007 @ 23:28
    Не могу молчать!
    Прямо вот только что со спектакля Евгения Гришковца!
    Сегодня во Львове происходило «ОдноврЕмЕнно»!
    Я вряд ли смогу осмысленно что-то рассказать, поскольку распирают эмоции и чувства.
    Это ГРАНДИОЗНО!!! Я смеялась, плакала, задыхалась, умирала, рождалась…
    Это, пожалуй, одно из самых ярких впечатлений этого года.
    Сходите хотя бы раз… Хотя бы на один спектакль… Пожалуйста!..

    Для тех, кто ещё не знает - Евгений с недавнего времени ведёт журнал - e_grishkovets.


    P.S. А вот ещё чудесная ссылка! (Спасибо за неё mysteelheart)

    P.P.S. И вот ещё расписание гастролей на ближайшее время.
     
     
    pristalnaya
    02 Декабрь 2006 @ 00:14
    Я вишу на выставке. На фотовыставке. Ходила смотреть на свою обнаженную черно-белую тушку.
    Ну, там, короче, фотографы всякие, журналисты, знатоки с умными лицами. Я, собственно, и пошла-то потому, что не видела этих своих снимков. Юрка позвонил, говорит, мол, приходи, мол, выставка, две работы с тобой, мол...
    Нет, я что? Я ничего, конечно. Мне всегда казалось, что во мне есть что-то такое эпатажное, и вообще...
    Пришла я, а там сборная такая солянка, работы всяких разных фотографов без общей темы. На всю выставку одна обнаженная натура. Моя, блин! И все толкутся, обсуждают. Я так издалека глянула, быстренько остальные работы пробежала и слиняла. И что меня удивило, так это мое желание быть неузнанной. Не могу себе этого объяснить. Какое-то внутреннее стеснение, почти до пылающих щек. А-бал-деть!
    И всё равно какая-то наглая вспышка все мигала и мигала вокруг меня, пока я шла вдоль стены со снимками...
     
     
     
    pristalnaya
    28 Май 2006 @ 10:48
    А у вас в детстве была мозаика? Такое плоское решето, в которое втыкались цветные кнопочки, и всё это из пластмассы. Наверное, это была скорее девчачья игрушка.
    А помните калейдоскопы? Были которые подешевле - там труба была узкая и картонная, и стеклышек было немного. А были подороже и посерьезней. Ммм... Можно было часами вертеть его и рассматривать хитроумные узоры.

    Тогда мне, ребенку, казалось, что жизнь наша - если не мозаика, то калейдоскоп уж точно! С такими яркими цветными стеклышками и узорами - один другого краше.

    И вот человек взрослеет, и события его жизни, эмоции, воспоминания, как кусочки стекла, которыми он набивает карманы и несет с собой дальше. Если покопаться, можно выловить тот желтенький, яркий, из того утра, когда мама за руку вела в детский сад, и всё цвело, и новые сандалики скрипели, и подколенки белые всё время сползали...Или вот этот, голубенький, этот уже позже, слезка от первой большой обиды... И вот еще одна - эта уже не моя, а дочкина, но не менее дорогая... А вот этот - сокровище - первая любовь - гладкие края, блестит сумасшедше, и красный, конечно, красный!..

    А вот осколок разбитой в сердцах чашки, белой в горошек. Думалось, что на счастье, но нет, не сложилось. И выкинуть бы его, а глядишь, завалялся в кармане... Или, ой, вот, всю ладошку испачкала - темный осколок, закопченый, не блестит совсем. Но как сквозь него было здорово смотреть на солнце!

    Мы всё подбираем и подбираем за собой эти стеклышки - топорщатся карманы... Иной раз рука натыкается на острый край, можно и руку порезать об такое! - стеклышки зависти, печали, или мутные совсем от злости, ревности, лжи. А вот эти и вовсе тяжелые, закаменевшие - болезни, потери, горе.
    Мы собираем свой калейдоскоп. Для той великолепной и сказочной картины, которая должна сложиться в конце из наших стеклышек.

    И потому - не оттягивайте карманы всяким мусором и балластом, оставляйте его там, где наткнулись. Не несите с собой - такое и показать-то некому, и подарить стыдно, да и самим горько смотреть.
    Берите только те, самые искристые и чистые, прозрачные, радужных цветов, которые не режут рук, не печалят глаз, не ранят сердце. У вас их много, я знаю!

    И где-то там, у той черты, "что делит бытиё на жизнь и на иное", мы сложим наши стеклышки в огромное, невероятное панно! Провернем этот огромный калейдоскоп! И тогда, тогда непременно всё измениться к лучшему. Раз и навсегда.
    Пусть хотя бы тогда.
     
     
     
    pristalnaya
    14 Май 2006 @ 21:15
    Жизнь не состоит из черных и белых полос. Она, как детская мозаика, - решето с дырочками. И каждое утро мы, проснувшись, втыкаем в это решето цветные (?) кнопочки и сочиняем свой будущий день.

    Я в детстве любила рисовать олимпийского мишку (да-да, медвед). Мне казалось, что он у меня как-то очень уж удачно получается. Я рисовала его всегда фиолетовым фломастером.
    Бабушка говорила: "Да что ж ты не видишь, что он не того цвета?"
    А я говорила: "Того-того! Просто он сердится!"

    Наша жизнь того цвета, в какой окрашены наши мысли, чувства, эмоции, те кнопочки, которые мы втыкаем в свое решето. А ведь иногда (и даже часто) норовим повтыкать и в чужое.

    Выбирайте добрые рисунки. Будьте аккуратней выкладывая свой мир.
    Мозаика - дело тонкое.
    Тут ведь как? С утра навтыкал не думая, как попало - день пропал.
    А в детстве, помните, как старательно... каждую кнопочку... линия к линии... минутка к минутке... улыбка к улыбке... А сколько гордости, когда рисунок готов, когда получилось, когда вот оно, чудо!

    Так и надо. Каждый вечер радоваться новому завершенному рисунку. Потому что больше такого уже ни за что не сложить.
    Завтра будет другой. Совсем другой.
    Главное - ничего не испортить...