Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

зайцы Франки цв.

Что тут можно почитать


  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
  • анфас

    (no subject)

    Вот, заказала себе очки. Последнее время что-то чуть не стала слепнуть. Это давно началось, ещё когда первый метастаз в голове облучили.
    Вижу нормально только в пределах 3-4 метров. Дальше лиц не различаю. Не узнаю людей на улице, ни с кем не здороваюсь. Телевизор смотреть не могу, вижу только силуэты на экране и догадываюсь по контексту...
    Зато теперь красота. Вчера посмотрела фильм. О, это две больших разницы! Очки-хамелеоны, удобно летом на улице.

    анфас

    (no subject)

    Сегодня хотелось бы только о хорошем.
    Представляете, девочки отвезли меня ненадолго в парикмахерскую — привести волосы в порядок! Это просто праздник какой-то!
    И ещё на Праздник Святой Троицы я чувствовала себя почти хорошо. Первый раз за долгое время...

    Но, в целом, по-прежнему никакого серьёзного лечения не предлагают и метастазы растут и множатся... Хожу очень мало. От кровати до туалета. С редкими выездами в больницу (эластичные бинты на все ноги, бандаж на животе с асцитом, двухсторонняя поддержка в четыре руки)... Одышка жуткая (жидкость в лёгких и перикарде сердца). На гормонах сплю очень мало, до 3-4 утра, и всё.

    И очень хочется домой во Львов... Не представляю себе, как я могу больше не увидеть дома... Поэтому стараюсь, стараюсь. Воюю, как амазонка!



    И отвлекаясь от всяких тем лечения и болезней, больниц и самочувствий, я готовлю вам большой сюрприз! Который для меня точно будет грандиозным! И это сильно меня бодрит и держит!
    Не переключайтесь!..

    P.S. Ещё хочу поделиться! Посмотрели милейший фильм. «Как женить холостяка» (2018). В главных ролях Киану Ривз и Вайнона Райдер (что уже говорит за себя). Легкий, приятный, с юмором, без всякого грузилова. Отличное кино скоротать вечерок!

    Дочка сегодня вечером уже улетает (у неё работа). И мне грустно-грустно... Но совсем скоро она снова прилетит! И мне есть чего ждать!
    Люблю вас, дорогие мои люди. Спасибо вам, что вы у меня есть.
    анфас

    (no subject)

    Пишет Ольга Арефьева

    Как-то была я по делам здоровья в Боткинской больнице. А там центральное здание такое неуютное и урбанистическое - многоэтажный человейник с неторопливыми огромными лифтами. Попасть с этажа на этаж можно только в плотной компании многих заждавшихся транспорта весьма разношерстных людей. Врачи и медбратья, родственники пациентов, люди, пришедшие на консультацию, больные, лежащие в стационаре (каковой там же находится, и не один). Кто в куртках и ботинках, кто в трениках и тапочках, кто в белых халатах, кто в форме охранников. Отдельный аттракцион - люди на каталках под простынками, которых везут на другой этаж на операцию. Обратно - тело под наркозом. В том же лифте с кучей людей. И со всем этим вывернутым наружу человеческим нутром жизни оказываешься в кабине буквально бок о бок, а то и нос к носу.

    И вот в этом лифте встречаю бабушку с капельницей. Капельница на стойке, игла в руке, трубки висят, бабушка передвигается одна, таская за собой эту конструкцию. Я не выдержала и спросила, куда это она в таком виде едет? На что бабушка очень бодро ответила, что у нее рак, а это химиотерапия. Таскаться с ней по этажам когда надо сходить на исследование или процедуру - некому. А так как химиотерапия - это многие часы вливаний, то если лежать и не вставать, то просто будет вообще некогда делать что-либо еще. А делать надо, в том числе по лечению.

    И вот что мне запомнилось в этой бабушке. Какая она была красивая и уверенная. Как она не плакалась и никого не винила. Как она делала то, что нужно, безо всяких лишних сантиментов. Она не высказывала (и, как мне показалось, не держала) обид и претензий ни к людям в лифте, ни к медицинским работникам, ни к системе, ни к человечеству, ни к миру.
    И вот что я подумала. На моих глазах уже ушли несколько людей, с которыми я была душевно связана. За чьей борьбой с болезнью я следила и переживала. И вся это необъяснимая, несправедливая и очень болезненная фигня медленно жрала их на моих глазах. Прекрасных, дорогих, нужных миру и красивых. И они делали что могли, пусть сложное, неприятное и тяжелое. И параллельно продолжали жить, общаться, смеяться, читать книжки, писать сообщения в сетях и болтать по телефону. До последних дней.

    У нас в верхнесалдинской советской школе была такая формула «урок мужества». И вот сейчас понимаю: это не обязательно рассказы о войне. Надо не меньше мужества, чтобы вот так перемещаться с капельницей среди здоровых и занятых своими делами людей. Они, конечно, сочувствуют, но каждому надо барахтаться в своих задачах и текучке. У всех свои головные боли и списки дел. Энергия у любого ограничена. Встретились, обнялись - и, что делать, побежали каждый дальше. А ты остаешься со своим ужасом.

    На днях мне написала Елена Касьян (Kasyan Elena). «Ольга, здравствуйте. Если вам нужны какие-то документы от меня, договора, соглашений, нужно немножко поторопиться. У меня странная нестабильная ситуация. Обнимаю».
    Господи, Лена волнуется о том, чтобы оформить правильно документы, чтобы я могла легально и без проблем исполнять и издавать песни, которые написала на ее стихи! И какое спасибо ей за это! Что она помнит и делает. Что способна без лишних эмоций и весьма ограниченными силами действовать самым ответственным образом. Притом, что у меня не всегда хватает сил на такие вопросы. А у нее хватило.
    Учитывая, что мы до большой степени здесь в телах-скафандрах в интенсивной интерактивной игре, мы, казалось бы, не должны слишком бояться завершения сета и уж чересчур переживать. Но не получается. Каждому его жизнь все равно единственная, страх болезни и смерти - это ужасная бяка. И боль, и слабость...

    И вот суметь так смириться перед тем, чего не можешь изменить, перестать эмоционировать и делать что должен - вот высший урок, который, я думаю, человеческое существо может вынести из таких ситуаций. Это, пожалуй, единственное, что придает смысл этим диким и ненужным земным испытаниям. Отклеиться от человеческой формы настолько, чтобы перестать бояться и эмоционировать, когда это бесполезно. Но не настолько, чтобы плюнуть на все и бросить дела недоделанными и запутанными. Не ставить близких перед трагедией и расхлебыванием последствий. Все сделать так, чтобы смягчить разрыв реальности и максимально выполнить свои задачи.
    Я не знаю, смогла бы так или нет.
    __________________

    Ольга Арефьева написала несколько импровизаций на мои стихи, записала их живьём прямо на диктофон. Случился такой внезапный момент вдохновения на одном дыхании. Это было для меня очень приятно и неожиданно. Одну коротенькую вещь я вам уже показывала...

    анфас

    Лиз Гилберт (с)

    "Лучший совет в моей жизни"

    Я получила его от женщины-художника намного старше меня.
    Мне тогда было двадцать с чем-то, я жаловалась ей на то, что не успеваю заниматься творчеством: у меня три работы, жизнь жуть как сложна, я живу с кучей соседей, у меня масса дел, я хочу спокойно писать и чтобы меня не отвлекали, но времени вечно не хватает.
    Она выслушала меня, помолчала и спросила:
    – От чего ты готова отказаться, чтобы жить той жизнью, о которой якобы мечтаешь?
    Ключевым оказалось слово «якобы».
    Всё внутри меня среагировало. Я страшно оскорбилась. Что значит «якобы мечтаю»? Я?
    Всем известно, что писательство для меня — самая важная вещь в жизни.
    Она сказала:
    – Почему ты делаешь вид, что писательство — самая важная вещь в жизни, если вся твоя жизнь принадлежит другим делам и целям?
    Пока я переводила дух, она снова атаковала:
    – Допустим, у тебя три работы. А как называется твой любимый сериал?
    – "Клан Сопрано".
    – С сегодняшнего дня ты отменяешь подписку на кабельное ТВ. Выходит, у тебя есть время следить за жизнью клана Сопрано, но нет времени на то, чтобы жить свою?
    Я молчала.
    – В какой бар вы ходите с друзьями? Забудь его название. Какой у тебя любимый журнал? Всё, ты больше его не читаешь.

    Мне нравятся её советы. В них нет иллюзии под названием «ты можешь получить всё, что захочешь». Не можешь. То, что ты делаешь каждый день, составляет твою жизнь. Если твоей мечте нет места в твоей ежедневности, значит, есть что-то поважнее.
    Единственный способ разобраться в себе — это перестать себя обманывать. В сутках двадцать четыре часа. Что для меня важно, а что — нет? Только ответив на этот вопрос, можно накопить время и силы на то, чтобы стать кем-то. Чтобы стать собой.
    анфас

    (no subject)

    Через пару часов мы с Катей сядем в харьковский поезд. Каникулы закончились. Завтра меня подключат к инжектору с контрастным веществом, и задвинут в томограф. Каждых три месяца я прохожу контроль КТ, чтобы понимать, действует ли лечение, есть ли положительная динамика, нет ли новых метастазов. Очень надеюсь, что стабилизация, которой мы добились за этот год, продлится и дальше. В понедельник анализы крови. От их результатов зависит, допустят ли меня до следующей капельницы Кадсилы.

    Перебирала старые школьные фотографии, вспомнила, как во втором классе после зимних каникул нас всех рассадили по-новому, и я оказалась за одной партой с Олежкой Михайловым. Не знаю, как сейчас, а тогда на 23 февраля и 8 марта мальчики с девочками обменивались подарками. Подарки обычно покупал "родительский комитет", чтобы всем одинаковые. Весь конец февраля, включая 23-е, я проболела и очень волновалась, что теперь меня точно никто не поздравит. Но Олежка принёс мне букетик фиалок, шоколадный батончик и коробку цветных карандашей. И я подумала: "Всё, это любовь!"
    Несколько фиалок я вложила между страниц книги, чтобы сохранить на память.

    Каждое лето на каникулы к тёте Паше приезжал её внук Юрка из Норильска. Он был ниже меня на голову и младше на год, но это не мешало нам вместе лазить по деревьям, кормить хозяйских нутрий и строить шалаш за сараем. И однажды, по какой-то чистой случайности, Юрка разбил мне камнем голову. Не сильно, но до крови. И страшно переживал, что его накажут. И я его, конечно, не заложила. А он мне потом два дня подряд покупал фруктовое мороженое на палочке. Я складывала палочки в пенал и думала: "Всё, это любовь!"

    К нашим соседям однажды приехали гости на несколько дней. И у них был сын-подросток, старше меня года на три (а мне было почти 12). В то время был очень популярен певец Карел Готт. И вот этот мальчик был очень на него похож (а как его самого звали, я даже не помню). И он пригласил меня в кино, на "Танцора диско". А до этого меня никогда не приглашали в кино вот так, чтобы вдвоём. И я подумала: "Всё, это любовь!"
    Билетик из кинотеатра потом долго хранился у меня в ящике стола.

    А ещё позже с Вовкой, который жил у самого парка, мы гоняли на новеньких велосипедах все осенние каникулы. И он учил меня вписываться в повороты и запрыгивать на бордюры. И однажды мы попали под жуткий ливень. Прикатили велосипеды к Вовке во двор, промокли до нитки. Вовкина мама выдала нам полотенца, а потом бабушка поила горячим чаем и кормила бутербродами с докторской колбасой. А мы сидели с мокрыми волосами, дурацкие и радостные. И я думала: "Всё, это любовь!"

    Но всё это была ещё не она... Это просто было детство, были мои друзья, были кадры моего личного фильма, которые можно рассматривать теперь с теплом и улыбкой. Любви не нужны никакие внешние атрибуты для узнавания. Ни подарки, ни события, ни декорации. Её нельзя ни угадать, ни предсказать, ни намечтать. Это одна из самых необъяснимых вещей на свете. Одна из самых необходимых. Я не знаю, как живут люди, в чьей жизни совсем нет любви. И живут ли...
    анфас

    (no subject)

    Слушайте, а каких персонажей вы боялись в детстве?
    Меня вот лет в пять пугала сказка "Синюшкин колодец". Даже не сказка, а иллюстрация к ней (почти как в фильме "Звонок"). Это была книжка со сказками Бажова, и я не помню, кто там иллюстратор, но вот эту Синюшку с длинными руками помню до сих пор.
    А в остальном, что примечательно, меня не пугали всякие злые книжные колдуньи, кащеи, баба-Яга, черти... Меня пугали чудища, которых плодило моё детское воображение. Кто-то, кто сидит под кроватью и может ночью схватить за ногу. Кто-то, кто прячется по углам в контурах теней. Кто-то, кто может в темноте посмотреть на меня из зеркала... Ну и ещё немножко рассказы про ночные кладбища.
    Кстати, теперь я ужасно впечатлительная стала и категорически не смотрю фильмы ужасов и всякий хоррор.
    анфас

    (no subject)

    Несколько дней болит голова, прямо с подъема. Потом понемногу отпускает, и вроде ничего. Сегодня вот опять, только уже сильнее. И дексалгин не берет. И мысли сразу всякие лезут. Уговариваю себя, что это на погоду или магнитные бури, но внутренняя паника нарастает...
    Контрольное МРТ головного мозга у меня 2 октября в Одессе. Как бы так себя уговорить, чтобы не думать об этом ближайшую неделю?
    Подержите за меня кулачки, что ли...

    От нейропатии прописали препарат, у которого в показаниях написано, что он опосредованно влияет на "тревожные расстройства". А он нифига не влияет. Причём, ни на расстройства, ни на саму нейропатию. Ноги по прежнему болят и пальцы на руках немеют. Играть на гитаре – по-прежнему квест.
    Сегодня я как-то совсем обесточена. Могу только сидеть и смотреть в одну точку. Ну или слоняться из комнаты в кухню. Или лежать и тупить в планшет. Никаких эмоциональных сил ни на что. Катя говорит: "Пережди". Вот я жду...
    Подумываю снова присесть на Ноофен. На нём хотя бы настроение было ровное и спала хорошо. Но его нельзя принимать длительно.

    По вечерам мы смотрим сериал "Чужестранка". Вот уже досмотрели первый сезон. Вроде, ничего. А что вы хорошего смотрите?
    анфас

    Когда ты некрасивая... (из архивов)

    Когда ты знаешь, что ты некрасивая девочка, ты совсем иначе себя ведёшь, иначе себя позиционируешь. Ну, мама-то говорит, что красивая, и бабушка говорит, и тётки родные. Но ты-то знаешь…
    Людка из третьего «А» - красивая, с зелёными глазами кошачьими.
    Мирей Матье - красивая, которая француженка с такой стрижкой, поёт которая.
    Пионервожатая наша, Света – красивая, ресницы красит и на свидания ходит.
    Актриса Цыплакова - красивая, когда в «Трёх мушкетёрах»…

    А ты некрасивая. У тебя тонкие ручки-ножки, редкие волосы, кривенькая улыбочка. Ты в дурацких шортах и сандалиях похожа на мальчика. А в платьице сутулишься и выглядишь смешной. Тебе ни разу никто не нёс портфель до дома. И во дворе тебя дразнят Ленкой-пенкой-колбасой… Потому что бледная, тощая и длинная….

    А однажды ты вдруг придумываешь, что если бежать, то можно выглядеть красиво. Не просто так себе бежать, а длинными такими оленьими шагами, как олимпийские бегуньи, как в замедленной съёмке.
    И тебе очень нравится один приезжий мальчик. И он сидит на лавочке во дворе. И ты тогда грациозно так мимо него пробегаешь, зависая в воздухе на каждом толчке. И чувствуешь себя красивой-прекрасивой, неотразимой прямо.
    Он сидит, ковыряет носком землю, а ты, как дура, бегаешь туда-сюда до колик в боку.

    А потом бабушка высовывается из окна и зовёт: «Лена-а, мультики начинаются-а!»
    И ты бежишь домой медленными оленьими шагами и косишься на мальчика. И думаешь: «Ну я дала! Ну круто, ва-аще!»
    А в прихожей мельком смотришь в зеркало, и внутри всё обрывается. Уродка, как есть уродка…
    И ничего в тебе не меняется, намотай ты хоть сто тысяч оленьих километров.
    Ленка-пенка-колбаса!
    И никакой уже радости от мультиков.

    ...А в одно прекрасное утро ты просыпаешься, смотришь в зеркало и видишь там красивую девочку. И ты торопишься побыстрей одеться, побыстрее съесть свой завтрак («всё, всё, бабуля, больше не хочу, не голодная!») и выпорхнуть из дома.
    А там тебя ждёт он (не тот, приезжий, а совсем другой уже). Берёт у тебя портфель, улыбается и говорит:
    - Какая ты, Ленка, красивая!..
    А ты веришь, веришь! И это никакая не любовь, нет. Просто он - твой самый лучший друг. И ты можешь рассказать ему всё-всё, и обнять по-дружески, и нажаловаться. И главное, ты ему веришь…
    Это много позже он поцелует тебя в щёку, и скажет, что любит, что давно…
    И ты рассмеёшься, а он стиснет зубы и потупит взгляд. И ты будешь растерянно хлопать глазами и говорить:
    - Я не знала, Сашка… Я, правда, не знала… Ну чего ты, Саш?..

    А пока - он твой самый лучший друг. И никто не смеет назвать тебя Ленкой-пенкой-колбасой, потому что твой друг будет за тебя драться.
    А ещё – он однажды возьмёт тебя за руку и скажет:
    - Ты красивая, поняла? Что бы ни случилось, ты теперь навсегда красивая! Повтори!
    - Я! Навсегда! Красивая! – повторяешь ты, как заклинание.
    И потом проходят годы, вы взрослеете, теряетесь, создаёте семьи, растите детей…
    Вы никогда больше не встречаетесь… А заклинание всё работает и работает!

    Я верила своим мальчикам. В то, что красивая - верила, что умная, что талантливая, что любимая, что особенная… На этой вере взращивала я свои добродетели. Взрослела сквозь чужие царства.
    Я знаю девочек, которые расцветали от щедрот случайных и уверений, выпрямлялись от доброго слова и светлели по чьей-то милости. И в этом была особая правда и настоящее волшебство. Кто знает, как они иначе бы с этим? Как долго? Кто отворил бы им слух и взор?..

    И я, как собака, по сей день верю доброму слову. И благодарна многим – тем, кто рядом, и тем, кто этого никогда не прочтёт.
    Я заклинаю вас – где бы вы ни были, будьте счастливы навсегда! Или насколько сумеете…
    Больше мне нечем вас отблагодарить.
    анфас

    (no subject)

    Иногда мне кажется, что об этом невозможно рассказать.
    О том, как жизнь вдруг даёт крен, твой корабль зачерпывает бортом воду и в один момент меняется вся картина мира, весь твой привычный уклад, вся твоя история...
    Меняется не только распорядок дня и объём физической активности, меняются приоритеты, круг общения, самооценка, социальная активность, распределение ресурсов, отношение к планированию... Радость больше не возникает сама по себе. Её приходится взращивать, культивировать, добывать, как забойщик из самых глубоких уголков своей воли и благоразумия. Ужас происходящего временами оскаливается настолько, что пытаешься игнорировать реальность и черпать силы в прошлом. Когда понимаешь всю тщету таких усилий, ищешь хоть какие-то ресурсы в воображаемом будущем. А в это время твоё настоящее утекает сквозь пальцы и кажется одной длинной конвейерной лентой: больничные стены, больничные процедуры, больничные разговоры, больничные будни... Ты несколько лет кряду не можешь никуда поехать. У тебя каждую неделю то анализы, то процедуры, то лечение, то обследование.

    Об этом мало кто из нас говорит, но в какие-то периоды перестаёшь любить людей (чужих, малознакомых, далёких), на это нет лишних сил и запасного сердца. Любое напрасное движение отбирает остатки энергии. Экономишь на всём. Нервное истощение порой ощущается настолько, что вдруг начинаешь плакать просто от того, что тебе жарко или холодно, от того, что хочешь есть или спать. Ты больше не царь горы, не Снежная королева, ничего такого. Тебя называют "онкологическим пациентом", "раковым больным", тебя знают по фамилии на бланках анализов, по группе инвалидности и по номеру папки с историей болезни. Чувствуешь себя немного недочеловеком, отделённым от остальных людей, отдалённым от всех событий. Рак отбирает тебя у жизни и помещает в условия непрерывного амбулаторного существования, где тебя режут, колят, шьют, бинтуют, облучают. За несколько лет из пробирок с твоей кровью можно наполнить небольшой аккуратный бассейн. И сплести вокруг него метровый забор из проводков и трубочек для капельниц.
    На вопрос "что у тебя болит" каждый раз отвечаешь по-разному. Ты даже не представляла, где и как может вдруг селиться боль. Ты почти эксперт по боли и её изменчивым проявлениям. Вчера ты была еле живым растением, а сегодня тебе почти хорошо. Завтра тебя крошит и размалывает на куски, а послезавтра ты почти огурец. Все эти непредсказуемые пертурбации рубят на корню твою обычную пунктуальность, обязательность и, автоматически, общительность. Тебя перестают понимать, тебе удивляются, тебе не доверяют. Ты хорошо выглядишь, из тебя не торчат катетеры и трубки – какой из тебя больной? У тебя здоровый румянец и ты вчера наварила борща – хватит симулировать!.. Тебя перестают звать куда бы то ни было, тебе перестают звонить, ты выпадаешь из обоймы.
    Больше не можешь ничего никому пообещать. Больше не можешь ничего планировать. Ты теперь не уверена в себе всегда. Ты теперь не уверена ни в чём...

    Иногда мне кажется, что об этом невозможно рассказать.
    О том, как не спишь неделями, месяцами – иногда от боли, иногда от страха. Как отказывают то руки, то ноги, то голова. Как внутри тебя погибает твой главный человек – ты! И тебе нужно его спасти, во что бы то ни стало. А вокруг всё так же как всегда. У всех та же жизнь, что и раньше, у них ничего не поменялось. И это потрясает больше всего.
    Но ты не нытик. И тебе невыносимо видеть жалость в глазах людей, если раньше ты видела в них восхищение. Но ты учишься с этим жить. Ты учишься хотя бы просто быть живой, на остальное нужно ещё накопить сил. Теперь ты знаешь, как порой больно от напрасных советов или слов сочувствия. "Держись", "ты сильная", "ты справишься", "всё будет хорошо", – тебе напишут это десятки раз, сотни раз, тысячи раз! Это то, что первым приходит людям в голову. С такими, как я (как мы, а нас много), мало кто умеет общаться. Никого не учили, никто не был готов.
    Между тобой и близкими людьми начинает увеличиваться расстояние. Ты испытываешь дискомфорт от этой внутренней географии. Но стараешься не беспокоить, не напрягать, не притягивать внимание, не отнимать время.
    Время! Для тебя оно больше никогда не будет идти, как раньше.
    В обозримом будущем... Бог с тобой, у тебя нет обозримого будущего. Ты можешь рассчитать дистанцию только до ближайшей капельницы химиотерапии. Потом до следующей, потом ещё немного. Тебе больше некуда спешить. Если мир и охотился за тобой, то он тебя поймал. И теперь расклад очень простой. Как говорил герой фильма "Побег из Шоушенка": "Всё сводится к очень простому выбору: занимайся жизнью или занимайся смертью". В какой-то момент понимаешь, что это одно и то же занятие...

    Неожиданно получился какой-то очень длинный текст.
    Главное, что я хотела сказать: препарат, на который мы все вместе собирали деньги, действует! Сегодня пришли результаты компьютерной томографии.
    Ушло 70% метастазов!
    Остальные почти перестали расти. Это значит, что терапия выбрана правильно. И пока Кадсила работает, я могу добиться стабилизации процесса.
    И хотя врачи считают, что в моём случае шансов практически нет, я говорю вам, что они есть! Я это знаю! Я это вижу! И я в это верю!
    Спасибо вам, что вы тоже верите! Мне и в меня!
    Я пойду поплачу, а потом буду праздновать.


    ------------------------
    help.elenakasyan.com