Category: напитки

зайцы Франки цв.

Что тут можно почитать


  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
  • анфас

    из архивов

    Полезла в архивы ЖЖ выбрать несколько рассказов для одного альманаха. И прям зачиталась. Столько там разных давних текстов, зарисовок, воспоминаний...

    * * *

    Это было какое-то дешёвое вино, купленное тут же рядом, в лавке на via dell Passo. Мы сидели в маленькой мансарде, прислонясь спинами к изнанке Империи… как два арестанта.
    За стеной голосила какая-то женщина, срываясь на всхлипы и причитания. Нас это не тревожило.
    Я сейчас вспоминаю и удивляюсь, что ведь нас это совершенно не тревожило! Словно шла какая-то дешёвая мелодрама по телевизору, а нам лень было встать и убрать звук.
    Я помню, как меня бил озноб, и донести стакан до рта – было трудом непосильным.
    - У тебя бронхит, тебе надо к врачу… - говорил ты. - Как по-итальянски врач?
    - Dottore… dottore…

    Ты поил меня горячим вином и кормил сухими поцелуями. А я думала – только бы не забыть вот это всё, только бы накрепко запомнить!
    Это как будто закладывает уши, когда в самолёте воздушная яма, или неудачно сглотнёшь в метро…
    Потом над ухом что-то - «щёлк!» - длинный поворот головы, как в замедленной съёмке, воздух становится видимым, жидким, текучим… И уже не спастись взглядом, брошенным на часы, жестом неподъёмной руки, словом, застрявшим под языком. Только сидеть и чувствовать, и переживать всей мякотью и костью.
    И тогда мимо окон начинают плыть рыбы.

    Ты прикладываешь ладонь к моему лбу, и на нём остаётся холодная влажная чешуя. И о стены бьётся прибой. И я слышу, как с каждой волной гулко стучит у меня в висках.
    И весь маленький городок Valletri заливает водой, вместе с его холмами, с игрушечными домиками, с продуктовыми лавками.
    - Я слышал, что одна итальянка в прошлом году родила шестерых близнецов. Девочек, - говоришь ты. – Она жила в этом доме, этажом ниже, прямо под нами. А потом им подарили маленькую виллу, и они переехали.
    - Хорошо, - говорю я. – Представляешь, если бы все они плакали под нами ночью?

    Мимо окон проплывают рыбы и тычут в стекло круглыми немыми ртами. И я думаю - только бы вот это всё не забыть.
    И ещё я думаю, что наша жизнь – это только то, что мы способны вспомнить. И если сложить в одну кучку всё то, что мы можем вспомнить, а в другую то, что навеки кануло и ничем себя не выдаст, то получатся две совершенно разные жизни. И о той, другой, мы почти ничего не знаем. И, возможно, та, другая, гораздо длиннее этой.
    - Моя жизнь с тобой такая короткая, - говорю я и начинаю плакать.
    Температура и вино делают меня слабой и сентиментальной, почти жалкой.

    Ты смотришь на меня так, что мои губы пересыхают ещё больше. Потом поднимаешься с пола и стоишь, сутулясь, упираясь головой в низкий потолок, как Гулливер.
    - Мы уедем отсюда, и ты родишь мне шестерых близнецов, - говоришь ты очень серьёзно. – Девочек! Или даже мальчиков!
    На минуту у меня останавливается сердце.
    И только волны всё бьются и бьются о стены…
    И когда они готовы уже разнести наше хлипкое жилище в щепки, мы не выдерживаем напряжения и начинаем хохотать, как сумасшедшие. Мы валяемся по полу, смеясь, глотая слёзы, хватая ртом воздух…
    И теперь, спустя много лет, я думаю - только бы забыть всё это!
    Господи, как же это всё забыть?..
    анфас

    Любопытно об алкоголе

    (Кстати, какой у вас любимый алкогольный напиток?)

    В средневековой Чехии населённый пункт, чтобы получить статус города, должен был самостоятельно вершить суд, иметь таможню и пивоваренный завод.

    Выражение «заморить червячка» является калькой с французского «tuer le ver» («убить червя»). В переносном смысле этот оборот означает выпить натощак рюмку спиртного, что связано с бытовавшими ранее поверьями об эффективном лечении гельминтоза таким способом. В русском языке данное значение исчезло, уступив значению «перекусить».

    Название камня аметист происходит из древнегреческого языка, где означает «неопьяняющий». Древние греки считали, что если пить алкоголь из сосуда, который сделан из аметиста, то опьянеть не получится ни при каких дозах.

    По статистике, среди всех дней в году самый высокий риск умереть приходится на день рождения. Причиной тому являются два ключевых фактора. Во-первых, безрадостный праздник усиливает имеющуюся депрессию, поэтому возрастает вероятность того, что человек решается на самоубийство. И наоборот, в день рождения часто происходят несчастные случаи, вызванные нерациональным поведением на вечеринках из-за употребления алкоголя.

    Согласно Геродоту, у древних персов существовала двухэтапная традиция принятия важных решений. Очень часто такие решения рождались во время пьяных посиделок, но на следующий день они обязательно обсуждались ещё раз в трезвом виде. И наоборот: то, что было принято изначально без алкоголя, должно было пройти повторное рассмотрение под его влиянием.

    Немецкий алкогольный завод G-Spirits выпустил особую партию бутылок виски, рома и водки, всё содержимое которых было вылито на обнажённую грудь моделей Playboy, а затем собрано обратно. По заявлению компании, через каждую грудь прошло не более 5000 бутылок. Все они пронумерованы и вручную подписаны моделями.

    Вино и более крепкие спиртные напитки, такие как коньяк или виски, традиционно выдерживают в дубовых бочках, так как древесина дуба очень хорошо пропускает необходимый напитку кислород. В процессе старения каждый год испаряется несколько процентов объёма напитка — точная цифра зависит от температуры и влажности помещения, а также плотности, размера и возраста бочки. Виноделы поэтично называют испаряющуюся часть «долей ангелов».

    В Бельгии варят столовое пиво с содержанием алкоголя до 1,5%, предназначенное для запивания блюд во время обеда или ужина. До 1970-х годов такое пиво постоянно подавали в школьных столовых, но потом оно было вытеснено газировкой. Хотя и сегодня в Бельгии немало сторонников возвращения столового пива в школы, потому что оно, по их мнению, полезнее колы.

    Пётр I боролся с пьянством разными методами. Для особо отличившихся алкоголиков он велел изготовить чугунный орден «За пьянство» весом около 7 кг без учёта цепи. Его вешали на шею пьяницам в полицейском участке и крепили цепями так, чтобы нельзя было снять, заставляя ходить в таком виде неделю.

    Вождение машины в нетрезвом состоянии сурово наказывается в большинстве стран мира. Но в Уругвае, напротив, при нарушении правил дорожного движения состояние опьянения может служить смягчающим обстоятельством.
    анфас

    из архивов

    Моя бабуля гнала самогон. Ещё в то время, когда за это могли не просто штраф выставить и аппарат конфисковать, но и посадить запросто. Нет, бабуля не была злостным самогонщиком, а что называется «чисто для себя». Хотя сама она, в общем-то, и не пила. Так, рюмочку по большим праздникам.
    Происходило это нечасто. И меня, маленькую, вся эта процедура завораживала, как какое-то алхимическое чудо. Большая клокочущая кастрюля на огне, трубка, которая крепилась к крышке просто куском сырого теста, и, конечно, сам аппарат, с замысловатым змеевиком и непрозрачными стенками. Я прекрасно помню, как выглядели все отдельные части конструкции, потому что хранились они в сарае, куда я частенько наведывалась поразмыслить о жизни. Там же, в сарае, стояли плоды химического действа – три трёхлитровых банки самогона: крепкий (первак), средней крепости и слабый (градусов 40, как водка).

    Самогон, конечно, шёл не на протирку магнитофонных головок. Его нахваливали бабушкины гости, соседи, знакомые… Знатный был самогон!
    На самом деле, пенсия у бабули была по тем временам маленькая, а просить она ничего ни у кого не любила. Помощников, кроме меня, мелюзги, - тоже не особо. А пол-литра самогона было довольно расхожей формой оплаты: и Лёне-сантехнику можно дать, и Ваське Чабану, чтоб траву во дворе выкосил, и соседу Петру, чтоб крышу подправил.



    Хорошо помню нескольких персонажей, которые появлялись более-менее регулярно у нас в доме, чтобы разжиться пол-литрой.
    • Николай. Здоровый мужик был, косая сажень в плечах, густые с проседью волосы. «Какой интеллигентный человек! – говаривала бабушка. – Каждый раз мне руку целует!» Николай водил мусоровоз. Раз в неделю он появлялся на нашей улице и по всем дворам собирал мусор. У Николая с бабулей был бартер: он всегда привозил пакет кофе в зёрнах. Тогда это был дефицит, а у Николая кто-то из родичей подворовывал на конфетной фабрике.
    • Зойка. Она жила в конце нашей улицы, и самогон брала для мамы – старой спивающейся польки Даны. Та не признавала никаких других лекарств. Когда Даны не стало, Зойка сама начала пить. Пила сильно, много и без разбору. Бабушка её от дома отваживала, не хотела грех на душу брать. Но тогда чуть ли не в каждом втором дворе самогон гнали. Нашлись добрые люди… Зойка совсем спилась, к сорока годам выглядела, как старуха. А потом по пьяни переписала свой дом на каких-то добродетелей и сгинула.
    • Влодек. Стареющий вдовец, чья дочь уехала из дому, бросив ему двух внуков. Влодек какое-то время обхаживал мою бабулю, даже замуж звал, но бабушка посмеивалась, а пацанов его жалела – вечно каких-то гостинцев передавала. Влодек часто помогал какой-нибудь мужской работой по дому (а что-нибудь всегда находилось). Помню, что они часто в шутку ругались, получая от этого какое-то семейное почти удовольствие.
    • Витька-сутулый. Он и впрямь был очень сутулый, ездил на велосипеде, жил через два дома от нашего. Золотые руки были у мужика: телевизор там починить или проигрыватель, утюг вообще не глядя! Тот в любое время суток мог прийти. Плохо он с женой жил – скандалили до драк. Витька приходил к нам, бросал на стол кепку… «Эх, – говорил, – налей, бабка, стакашку! Анька совсем меня заела!» С собой бутылку никогда не брал – жену боялся.

    А потом бабуля болеть стала, и дело это совсем забросила. Аппарат каким-то соседям отдала, потому как без надобности… Но «ходоки» еще долго к ней наведывались. «Нету, - говорила бабуля, - и рада бы, да нету!» Особенно Витьку-сутулого ей жаль было.
    А после бабушкиной смерти в сарае обнаружилось пять трёхлитровых банок самогона, неизвестно, для какого случая припасённых. Но к тому времени алкоголь весь почти выветрился... Не пригодился, стало быть...

    ___________________
    (фото - А.Степаненко)
    руки

    письмо первое

    Я мало знаю о смыслах, Катя, и ещё меньше о целесообразности. Если говорить о причинно-следственных связях, то крайним каждый раз остаётся вопрос мотивации. Неизбежность, приходящая извне, обходящая тебя сбоку и сзади, меняет вектор и направление лишь косвенно, лишь до первой острой попытки освобождения. Внутренняя же неизбежность, неотвратимость даже (и это очень хорошо понятно почти сразу), отстраивает другую тональность, задаёт всему какую-то новую настройку. И остаётся лишь довериться собственному камертону и двигаться почти на ощупь, идти по приборам.

    Счастье, Катя, порой находится в области сиюминутных ощущений. Крупные хлопья снега поперёк окна, двадцать грамм абсента в кофе, крем на венчике от миксера, верблюжье одеяло на коленях, китайские мальчики со своим «xīn nián hǎo», четыре попадания в мишень из десяти… Всё, что писалось некогда с большой буквы, все Чувства и Эмоции, все Потрясения и Понимания, любые Навсегда и Никогда (всё, что только и могло считаться значимым) – теряет в весе мгновенно от одного случайного касания, от короткого пристального взгляда.

    «Ничего личного» - формулировка, утверждающая обратное, по определению, опровергающая сама себя. У нас нет ничего, кроме личного, Катя, у каждого из нас. Любая система навигации даёт сбои всякий раз именно там, где заканчивается нейтральная территория. Нам, адреналинозависимым, только и остаётся, что двигаться короткими перебежками по этому минному полю. Любые схемы побега, Катя, работают только для беглецов. Остальные ищут свои собственные тропы. Как волки, как дикие псы (ничего личного).
    Выбирать слова поточнее, задавать вопросы поаккуратней, угадывать вариативность последствий (и предельная осторожность, предельная осторожность)… Если долго смотреть в прицел, Катя, начинают слезиться глаза.

    Нужно научиться жить так, чтобы перестать всё время умирать. История про большие смыслы (я бы сказала даже «Большие Смыслы») – лишь суть наука о притворстве. Хитрость в том, что нет ничего большого. В это сложно поверить и почти невозможно принять. Но даже вечную любовь легче закатать в бетон, чем вынести. Невыносимых вещей всегда оказывается гораздо больше. И эмпирическим путём такой парадокс объяснить невозможно.

    Мы смешные люди, Катя. Иногда мы не хотим знать, чего мы хотим на самом деле. Случаются мысли, от которых у нас нет противоядия, и приходится додумывать их до конца. Внутри нас не хватает каких-то реактивов, чтобы расщеплять результаты таких размышлений хладнокровно, без муки и паники. И даже если нам это удаётся, и всё легко разделяется на «возможность счастья» и «неизбежность остального», мы не знаем, как этим знанием распорядиться.
    Поэтому просто «xīn nián hǎo», Катя. Эта неделя – лучшее, что случилось со мной в этом году.
    анфас

    (no subject)

    Спасибо всем, кто поддержал меня!
    Я так понимаю, что мы выиграли бутылку двенадцатилетнего виски!
    Конечно, не получится распить её с каждым…

    Поэтому давайте, я спою вам свою песню, к примеру, а?
    Как говорится – не виски единым…
    Песни висят в профайле, но кто туда смотрит? А многие и не знают, что я могу…
    А я могу, да! Вот как могу!
    анфас

    (no subject)

    Это было какое-то дешёвое вино, купленное тут же рядом, в лавке на via dell Passo. Мы сидели в маленькой мансарде, прислонясь спинами к изнанке Империи… как два арестанта.
    За стеной голосила какая-то женщина, срываясь на всхлипы и причитания. Нас это не тревожило.
    Я сейчас вспоминаю и удивляюсь, что ведь нас это совершенно не тревожило! Словно шла какая-то дешёвая мелодрама по телевизору, а нам лень было встать и убрать звук.
    Я помню, как меня бил озноб, и донести стакан до рта – было трудом непосильным.
    - У тебя бронхит, тебе надо к врачу… - говорил ты. - Как по-итальянски врач?
    - Dottore… dottore…

    Ты поил меня горячим вином и кормил сухими поцелуями. А я думала – только бы не забыть вот это всё, только бы накрепко запомнить!
    Это как будто закладывает уши, когда в самолёте воздушная яма, или неудачно сглотнёшь в метро…
    Потом над ухом что-то - «щёлк!» - длинный поворот головы, как в замедленной съёмке, воздух становится видимым, жидким, текучим… И уже не спастись взглядом, брошенным на часы, жестом неподъёмной руки, словом, застрявшим под языком. Только сидеть и чувствовать, и переживать всей мякотью и костью.
    И тогда мимо окон начинают плыть рыбы.

    Ты прикладываешь ладонь к моему лбу, и на нём остаётся холодная влажная чешуя. И о стены бьётся прибой. И я слышу, как с каждой волной гулко стучит у меня в висках.
    И весь маленький городок Valletri заливает водой, вместе с его холмами, с игрушечными домиками, с продуктовыми лавками.
    - Я слышал, что одна итальянка в прошлом году родила шестерых близнецов. Девочек, - говоришь ты. – Она жила в этом доме, этажом ниже, прямо под нами. А потом им подарили маленькую виллу, и они переехали.
    - Хорошо, - говорю я. – Представляешь, если бы все они плакали под нами ночью?

    Мимо окон проплывают рыбы и тычут в стекло круглыми немыми ртами. И я думаю - только бы вот это всё не забыть.
    И ещё я думаю, что наша жизнь – это только то, что мы способны вспомнить. И если сложить в одну кучку всё то, что мы можем вспомнить, а в другую то, что навеки кануло и ничем себя не выдаст, то получатся две совершенно разные жизни. И о той, другой, мы почти ничего не знаем. И, возможно, та, другая, гораздо длиннее этой.
    - Моя жизнь с тобой такая короткая, - говорю я и начинаю плакать.
    Температура и вино делают меня слабой и сентиментальной, почти жалкой.

    Ты смотришь на меня так, что мои губы пересыхают ещё больше. Потом поднимаешься с пола и стоишь, сутулясь, упираясь головой в низкий потолок, как Гулливер.
    - Мы уедем отсюда, и ты родишь мне шестерых близнецов, - говоришь ты очень серьёзно. – Девочек! Или даже мальчиков!
    На минуту у меня останавливается сердце.
    И только волны всё бьются и бьются о стены…
    И когда они готовы уже разнести наше хлипкое жилище в щепки, мы не выдерживаем напряжения и начинаем хохотать, как сумасшедшие. Мы валяемся по полу, смеясь, глотая слёзы, хватая ртом воздух…
    И теперь, спустя много лет, я думаю - только бы забыть всё это!
    Господи, как же это всё забыть?..

    Photobucket

    Город-море...
    анфас

    (no subject)

    Занавес опущен, партер опустел, на балконах погас свет…
    Принцесса сняла шуршащий парик вместе с короной, с облегчением скинула туфельки и закурила...
    Мальчик-паж смыл грим и снова стал маленькой хрупкой женщиной с уставшим лицом...
    Дровосек сдал топор в реквизит и наливается коньяком в буфете...
    А добрая фея едет домой на троллейбусе, грустно глядя в окно...
    И только для зрителей они всё ещё проживают свою сказку, легко и красиво... как и подобает положительным героям.
    анфас

    (no subject)

    Зима - не моё время. Моя самая изнурительная любовь родилась зимой, и ровно в десятую зиму умерла. Больше зимой я не влюблялась.
    Зато зимние вечера всегда были большие и глубокие. Я читала, потягивала вино, писала письма. Одну зиму я провела всю целиком в постели. А еще в одну - я была совершенно нищей, не было денег даже на трамвай. Раз в неделю я ходила к кому-нибудь в гости, чтоб отогреться и поесть. Зато в следующую зиму я каталась на такси, бродила по парижским бутикам и отказывала всем мужчинам.
    Зимой я особенно ленива. Медленные мысли, медленные сны, медленные прогулки, медленные ласки, медленное всё.
    Зимой мне так невыносимо хочется, чтобы меня жалели, кутали, баюкали и прощали. Зимой я маленькая девочка и меня можно ставить в угол. Я поплачу и буду вести себя хорошо.
    Зимой у меня бессонницы, выпадение волос и постоянный голод. Я не крашу ногти, не открываю окон, не хожу босиком.
    Зимой меня трудно любить. Я капризная и не знаю, чего хочу.
    В одну из зим я родила себе девочку. Девочка подросла и очень похожа на меня. Лишь мои зимы её не коснулись.
    Каждой зимой я прячу одну большую прозрачную сосульку в укромном месте. Когда сосулек наберется достаточное количество, я построю большой островерхий терем. Туда вы сможете приносить мне белые каллы. Я очень люблю белые каллы.
    Только приходите летом. Зимой я врядли буду вам рада.

    Photobucket - Video and Image Hosting