Category: психология

зайцы Франки цв.

Что тут можно почитать


  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
  • зайцы Франки цв.

    (no subject)

    Апрель. Хорошо. Погода шалит, но хорошо.
    Вас сегодня уже разыгрывали?
    Я вот не могу вспомнить никакого яркого первоапрельского розыгрыша, который бы со мной приключился. За исключением шуток судьбы, конечно. Но они к датам не приурочены.
    Из весёлых стишков у меня ничего не оказалось в архивах, кроме вот этого баловства, написанного почти пять лет назад.

    * * *

    Он приходит прямо с утра.
    - Идём, - говорит, - пора.
    - Я же сплю, - говорю, - будь человеком.
    - Там конец света, - говорит, - спать некогда.

    Я надеваю тапочки и спускаюсь, держась за перила,
    И думаю: «Чёрт, чёрт! Кота покормить забыла!»

    * * *

    Он подкрадывается, как мышь.
    - Что, - говорит, - сидишь?
    - Да отстань, - говорю, - у меня проблемы.
    - Ну-ка, ну-ка, - говорит, - это уже тема.

    Ложится на диван, будто у психолога на сессии.
    Я думаю: «Дурак! Испортил мне такую депрессию!»

    * * *

    А звонит обычно в ночи.
    - Стоп, - говорю, – не кричи!
    - Где болит? – говорю. – Объясни спокойно.
    - Не знаю! – кричит. – Везде уже больно!

    Соображаю с трудом, вызываю такси, приезжаю.
    Сидит на кухне в трусах. Говорит: «А сделай-ка мне чаю».

    * * *

    Он выглядывает в окно.
    - Ого, – говорит, - там темно.
    - Так ведь ночь, - говорю, - это нормально.
    - Ура, - говорит, - значит, нам пора в спальню!

    А я думаю: «Что он имел в виду, когда говорил «нам»?
    Мы же засыпаем, вообще-то, по разным городам…"

    * * *
    руки

    письмо третье

    Прелести одиночества, Катя, в возможности примирения. Любое выяснение отношений с прошлым и настоящим, со всем этим внутренним кинематографом, возможно лишь тогда, когда все отойдут в сторону. Не в партер, не за рампу, нет. Когда они совсем выйдут из зала, унося с собой пустые стаканы от попкорна и лимонада.
    Изнурительная необходимость «соответствовать» стоит в прямой зависимости от чужой оптики. И тут никогда не угадаешь. Лучший вид на этот свет, как мне представляется – это вид с того света. Внутри кадра, Катя, никогда не рассмотреть всех деталей. Это как будто ты едешь в собственном автомобиле и по картинке за стеклом пытаешься составить представление о местности. Одиночество даёт возможность (как минимум) протереть зеркала заднего вида или (как максимум) просто выйти из машины и оглядеться.

    Мы никогда не будем более взрослыми, чем сейчас. Когда мне было пятнадцать, я всё понимала о мире. Я смотрела на свою двадцатилетнюю соседку и думала, насколько она взрослее, что дали ей эти пять лет? В двадцать я всё понимала о мире. Я смотрела на тридцатилетних, сравнивала, полагала их взрослыми. Думала: ну уж тут-то разница колоссальная. В тридцать я всё понимала о мире… и так далее, Катя, и так далее…
    Что касается возраста, сравнить себя не с кем. Да и глупое это занятие.
    Что по-настоящему важно, так это взять себя в союзники. Быть с собой заодно. Это не так просто, как кажется. Всегда найдётся кто-то, кто способен подселить тебе чувство вины, чувство стыда, чувство неуверенности, перетянуть на свою сторону. Беги. На дайся!

    Зима во Львове, Катя…
    Этому городу всё идёт. Я люблю его самой трепетной из любовей, со всей его прогрессивностью и ксенофобией, новаторством и консерватизмом. Город-парадокс. Я гуляю по заснеженной брусчатке и размышляю о том, что здесь около ста действующих храмов разных конфессий, Катя, но почти не представлены ведущие мировые бренды; полсотни фестивалей ежегодно, но ни одного гей-клуба. В лучших залах мира рукоплещут львовским гениям, в то время как местные бабушки продают творог и петрушку прямо с тротуара позади Оперного театра. И эта самобытность, эта странная экстравагантность и нелепость одновременно, делают город тем, чем он есть.
    Ты знаешь, что первый в мире воздушный шар с автоматической горелкой был запущен во Львове? Через девять месяцев после Монгольфье (у тех горючим ещё была солома). Когда я узнаю такие вещи, Катя, мне хочется плакать, как в дешёвой мелодраме, просто от избытка чувств.

    Избыток чувств, Катя, это то, что я ценю в людях много больше прикладных знаний. Всё прекрасное в мире обязано своим появлением, в первую очередь, избытку чувств. Той сверх-настройке, которую можно использовать для творчества, для подвига, для полёта. Я не хочу сказать, что не приемлю иного, Катя. Мне тоже нравятся вещи, где есть возможность думать и анализировать, наблюдать и оценивать, сравнивать и структурировать. Этим занимаешься либо по необходимости, либо по автоматически встроенной в тебя схеме. Так функционирует сознание. И от этого тоже получаешь удовольствие, и результат, и пользу, и даже красоту.
    А потом вдруг замечаешь, как у твоей любви седеют ресницы. И перехватывает горло одновременно от тоски и нежности.
    Но от нежности больше, неизмеримо больше…
    руки

    он

    Он приходит прямо с утра.
    - Идём, - говорит, - пора.
    - Я же сплю, - говорю, - будь человеком.
    - Там конец света, - говорит, - спать некогда.

    Я надеваю тапочки и спускаюсь, держась за перила,
    И думаю: «Чёрт, чёрт! Кота покормить забыла!»

    * * *

    Он подкрадывается, как мышь.
    - Что, - говорит, - сидишь?
    - Да отстань, - говорю, - у меня проблемы.
    - Ну-ка, ну-ка, - говорит, - это уже тема.

    Ложится на диван, будто у психолога на сессии.
    Я думаю: «Дурак! Испортил мне такую депрессию!»

    * * *

    А звонит обычно в ночи.
    - Стоп, - говорю, – не кричи!
    - Где болит? – говорю. – Объясни спокойно.
    - Не знаю! – кричит. – Везде уже больно!

    Соображаю с трудом, вызываю такси, приезжаю.
    Сидит на кухне в трусах. Говорит: «А сделай-ка мне чаю».

    * * *

    Он выглядывает в окно.
    - Ого, – говорит, - там темно.
    - Так ведь ночь, - говорю, - это нормально.
    - Ура, - говорит, - значит, нам пора в спальню!

    А я думаю: «Что он имел в виду, когда говорил «нам»?
    Мы же засыпаем, вообще-то, по разным городам…"

    * * *
    анфас

    Внутренний хомяк

    Внутренние мальчики и девочки – это понятно. Это красиво и загадочно, сложно и заковыристо… Но это всё чухня.
    Внутренние хомячки!
    Да-да, замрите на секунду и прислушайтесь. Тишина? Понятное дело. Хомяк ничем себя не выдаст. С ним не сравнятся никакие внутренние тараканы.
    Хомяк-тихушник, хомяк-подпольщик. У вас бывает изжога? Это хомяк меняет шерсть.
    У вас бывает запор? Это хомяк задумался в труднодоступном месте.
    Вы спите – хомяк жрёт.
    Вы работаете – хомяк жрёт.
    Вы развлекаетесь – хомяк жрёт.
    Остальное время он размножается… Нет, для этого ему никто не нужен.
    Внутренний хомяк страдает приступами мизантропии и суицидальными настроениями. У вас засосало под ложечкой? Нет, он не повесился (размечтались). Это он убил себя об стену. Желудка, да. Вам наврали, что это гастрит.
    Не печальтесь, смерть скоротечна. Это неразменный хомяк, хомяк-феникс!
    Как бы вы там ни расчищали пространство внутри, сколько бы ни наводили красоту и порядок, хомяк обязательно найдёт кучку опилок и совьёт нору. А потом выспится и нагадит. Нет, он не со зла, он хомяк.

    И только в редкие часы мировой гармонии, когда в ночи вы лежите без сна, и маленькие пушистые ангелы вьются над кучками внутренних опилок, погладьте хомячка (вы же ничего дурного не подумали?)… Ну что вам стоит? В конце концов, это ваш личный уникальный хомяк.
    Возможно, он даже вас любит.
    Когда не жрёт. И не размножается.
    Возможно, он даже обучаем...
    анфас

    (no subject)

    Когда начинаешь отслеживать причинно-следственные связи, многое оказывается с подтекстом, со скрытыми намереньями, с двойным дном.
    И иной раз снова хочется вернуться в то время, когда наивной была, глупой, восторженной, когда всё принималось за чистую монету, когда хотелось чужой поступок объяснить себе и оправдать, каким бы он ни был. И сознание отказывалось верить в намеренную ложь, в запланированную подлость, в умышленное зло.
    Человечество, доброе и справедливое по сути, всегда находило в твоём сердце оправдание и право на второй шанс. И на третий, и на десятый.
    Пока суть не стала меняться зеркально внутри тебя. Это повлекло за собой осторожность, опаску, недоверие. Вечный поиск скрытого смысла, ожидание подвоха, приятие всего на свой счёт… Нет-нет, не до размеров каких-то фобий, но лишь до неспособности принять на веру безоговорочно.
    И умение прощать – теперь кажется одной из самых сложных, самых необходимых наук.
    анфас

    (no subject)

    Я вот, о чём хотела поговорить. Есть какие-то негласные (да впрочем, даже уже статистические) классификации женщин, на предмет выбора партнёров. По возрасту. Ну, типа, "женщина-мать", "женщина-дочь", "женщина-друг" и т.д.
    Некоторые говорят, мол, мне не интересно с ровесниками, мне интересны мужчины постарше. Или, мне нравятся молоденькие мальчики, а старики "гуляют лесом"...
    Когда я была маленькая, я была самая младшая в родне. Вокруг меня была куча тёток, их мужей, двоюродных сестёр, властная бабушка, суровый дед, их родственники... А мне всегда хотелось кого-то младшего, чтобы поняньчить, потискать, поласкать, поругать, наказать даже, когда меня "сверху" притесняли. Я всегда водилась с мелюзгой, с соседскими малышами, тащила в дом всякую живность - собак, кошек... А учитывая, что с родителями я почти не жила, мамины функции хотелось перетащить на себя. Моему избраннику просто сам бог велел быть меня младше. Но оба моих мужа были мне почти ровесниками (любовь не выбирает). И мне не было с ними скучно никогда. Хотя и браки-то были - один другого короче.
    А потом, когда молодые женщины начинают активно интересоваться зрелыми мужчинами, у меня стали появляться юные любовники (совсем юные). Но это было недолго. Видать, материнское чувство я успешно реализовала. И долгие годы я общалась почти исключительно с ровесниками.
    Но теперь я вошла в тот возраст, когда уже хочется молодиться, хочется скинуть пару лет, хочется рядом кого-то помоложе - то ли для поднятия самооценки, то ли для снятия комплексов, то ли от страха постареть, от желания держать себя в форме. Ну, такой возраст, когда уже можно самой воспитать себе мужчину, побыть главной... Но как раз тут меня догнала моя детская безотцовщина, какая-то усталость от необходимости самой принимать решения, какая-то капризность и беззащитность, инфантильность даже. Не знаю, может, это временное явление. Но мне захотелось, наконец, побыть маленькой девочкой, которую любят, жалеют, хвалят... (И, знаете, мне повезло!)
    Вы замечали в себе все эти градации? Или одну? Или как оно, вообще?

    Photo Sharing and Video Hosting at Photobucket
    (фото - E.Kozhevnikov)