Category: семья

зайцы Франки цв.

Что тут можно почитать


  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
  • анфас

    Вот и получается...

    ПРО СТРАХИ

    У одной девочки было много очень дорогих платьев. И она постоянно боялась их испачкать, порвать и испортить.
    А у другой девочки было только одно платье, старое и дешёвое. И она тоже очень боялась его испачкать, порвать и испортить.
    • Вот и получается: при разных вводных данных, страх всё равно одинаковый.

    Одному мальчику его папа говорил: «Будешь плохо себя вести, тебя заберёт бабай!»
    Мальчик боялся и вёл себя хорошо.
    Другому мальчику его папа говорил то же самое. Мальчик боялся, но по-прежнему вёл себя плохо.
    • Вот и получается: при одинаковых вводных данных, результат всё равно разный.

    Один дяденька всю жизнь воровал. И очень боялся, что однажды проколется где-то, и его посадят.
    А другой дяденька всю жизнь был честным человеком. Но тоже боялся, что где-то проколется, и его посадят.
    • Вот и получается: что есть страхи, которые ни от чего не зависят.

    Одна тётенька очень боялась растолстеть. А когда всё-таки растолстела, перестала бояться и зажила счастливо.
    А другая тётенька тоже боялась растолстеть. И не толстела. Она сидела на диетах и продолжала бояться. У неё от страха даже гастрит начался.
    • Вот и получается: иногда лучше тому, с кем страшное уже случилось.

    Collapse )

    (из архивов, 2008 г.)
    анфас

    (no subject)

    "Сижу. Смотрю в окно. Жена идёт по тропинке. Думаю: куда это я пошёл?"
    (Петр Мамонов из бесед о семье)
    анфас

    (no subject)

    Вспомнила из старого анекдота:
    – Понять бы, что там у них происходит?
    – Так я тебе сейчас объясню!
    – Объяснить я и сам могу. Мне бы понять!

    Мир не сошёл с ума. Он всегда был не особо благополучен. Просто раньше мы не были так хорошо осведомлены... Нам бы понять. Понять о себе, в первую очередь.
    И прежде, чем глядеть через забор, постараться исправить то, что вокруг нас. В своём доме, в своей семье, в себе, наконец. И быть добрее. Господи, вразуми нас...
    анфас

    Замуж за Людвига

    Его звали Людвиг, и он должен был на мне жениться! Я не вру, вот честное слово!
    Моя бабушка родилась в семье чистокровных поляков. И когда я была маленькая и смешная, а бабушка - молодая и красивая, к ней часто приезжали в гости всякие родственники из Польши, или приятельницы.
    Я не помню сейчас, была ли Ядвига приятельницей или дальней родственницей. Но она приехала из Вроцлава в гости с сыном. И звали его Людвиг.

    Наверное, каждая пятилетняя барышня мечтает о замужестве, как о каком-то удивительном приключении. И её избранник - непременно какой-то необычный, удивительный и нездешний. В столь нежном возрасте я всё ещё считала, что ни один мальчик никогда не вырастет во что-то, что будет лучше моего папы. Поэтому собиралась за папу замуж, уверенная в своём превосходстве над всеми остальными женщинами.

    Как только я увидела Людвига, я поняла: папа - не самое загадочное существо на свете. Людвигу было восемь лет (почти старый), но не это было важно. Он был настоящим альбиносом! Совершенно белые волосы, как у Барби, белые ресницы, белые брови, прозрачная (почти голубая) кожа и небесного цвета глаза.
    Я всё понимала по-польски, но говорила довольно плохо. Поэтому говорила я медленно, по слогам и очень громко. Чтоб понятней было. Людвиг меня боялся.
    Он, вообще, оказался довольно инфантильным и трусливым ребёнком. Предпочитал всё время находиться рядом с Ядвигой или, по крайней мере, в поле её видимости. А меня ведь подмывало вывести его на улицу! Я же должна была похвастаться перед друзьями!.. Под видом необходимости сходить за мороженым, я выклянчила Людвига у взрослых, на целый час.

    Я вела его по улице за руку, задыхаясь от трепетного волненья и гордости, прямо на детскую площадку. По пути я мечтала, что поеду в далёкую Польшу и нарожу ему двух белобрысеньких деток - мальчика и девочку. И ещё, наверное, одних близнецов. И одну маленькую собачку, как у Светки. И двух котят. И ещё попугайчика. Про рыбок я подумать не успела, потому что мы пришли, и нас сразу обступила кучка любопытных ребятишек. Людвиг всё время краснел и сильно сжимал зубы. А я говорила, что это теперь мой муж и объяснила всем, как говорить по-польски - надо всё повторять за мной, только очень медленно и громко.
    И все сразу стали разговаривать с Людвигом по-польски и трогать его руками. А людвиг совсем не захотел ни разговаривать, ни быть моим мужем, ни рожать со мной близнецов. Он захотел громко плакать и бежать к маме. И заплакал, и побежал.

    И я побежала за ним. Не потому, что я за него переживала... а потому, что мне в спину смеялись мои друзья, и мне было невыносимо стыдно. И я сразу тогда подумала, что не будет никаких рыбок и попугайчиков! И вообще мне такой муж не нужен! Пусть даже у него и имя красивое, и город заграничный, и глаза голубые...
    И стала опять жениться на папе.
    Пока не подросла до первого класса и не разобралась, что и как, вообще, происходит.
    анфас

    (no subject)

    Мы обещали помнить, не врать, не изменять.
    А сами забывали, врали, изменяли.
    Мы хотели не пить, не курить, не материться.
    А потом пили, курили, матерились.
    Мы хотели стать сильными, благородными, великодушными.
    А становились...
    Кто виноват? Кто угодно, но не мы!
    Мы мечтали о сказочных принцах, а отдавались красивым подонкам.
    Мы выходили замуж по любви к одному, а разводились из любви к другому.
    Мы были счастливы в своих заблуждениях и несчастны в своих прозрениях.
    У нас впереди было много времени. Бесконечно много времени.
    И вот оно пришло. И окружило нас со всех сторон.
    И в каком бы месте своей жизни мы ни находились, всегда есть возможность для манёвра, для правильного выбора, для искренней улыбки, для тёплого объятия. Мы справимся.
    анфас

    (no subject)

    Нет и не может быть закона для любви, любовь не знает закона. Творчество любви не знает послушания ничьей воле, оно абсолютно дерзновенно. Любовь - не послушание, подобно семье, а дерзновение, свободный полет. Любовь не вмещается в категорию семьи, не вмещается ни в какие категории, не вмещается в мир... (Н. Бердяев)
    анфас

    (no subject)

    Одна девочка очень хотела попасть на необитаемый остров. Чтобы там никто не учил её жить, не контролировал и, вообще, не путался под ногами. И у неё всё получилось. Но очень быстро такое положение дел перестало казаться таким привлекательным. И даже более того…

    Одна девочка очень хотела побыстрее вырасти, чтобы перестать чувствовать себя виноватой, чтобы не бояться ответственности, чтобы всем доказать… Она быстро выросла, но вина и страх лишь усугубились. А доказывать всё равно приходится каждый раз.

    Одна девочка очень хотела выйти замуж и нарожать много-много детей.
    Она очень рано вышла замуж. И нарожала много-много. И всю жизнь об этом жалела. Потому что любовь пришла позже, гораздо позже.

    Одна девочка очень хотела несметного богатства. И что бы она ни делала, она думала лишь об этом. И когда она, наконец, добилась сладкой жизни, она перестала ощущать её вкус. Всё вокруг стало пресным.

    Одна девочка очень хотела казаться умной и взрослой. И всю жизнь она казалась умной и взрослой.
    Так дурой и состарилась.
    анфас

    (no subject)

    Его звали Людвиг, и он должен был на мне жениться! Я не вру, вот честное слово!
    Моя бабушка родилась в семье чистокровных поляков. И когда я была маленькая и смешная, а бабушка - молодая и красивая, к ней часто приезжали в гости всякие родственники из Польши, или приятельницы.
    Я не помню сейчас, была ли Ядвига приятельницей или дальней родственницей. Но она приехала из Вроцлава в гости с сыном. И звали его Людвиг.

    Наверное, каждая пятилетняя барышня мечтает о замужестве, как о каком-то удивительном приключении. И её избранник - непременно какой-то необычный, удивительный и нездешний. В столь нежном возрасте я всё ещё считала, что ни один мальчик никогда не вырастет во что-то, что будет лучше моего папы. Поэтому собиралась за папу замуж, уверенная в своём превосходстве над всеми остальными женщинами.

    Как только я увидела Людвига, я поняла: папа - не самое загадочное существо на свете. Людвигу было восемь лет (почти старый), но не это было важно. Он был настоящим альбиносом! Совершенно белые волосы, как у Барби, белые ресницы, белые брови, прозрачная (почти голубая) кожа и небесного цвета глаза.
    Я всё понимала по-польски, но говорила довольно плохо. Поэтому говорила я медленно, по слогам и очень громко. Чтоб понятней было. Людвиг меня боялся.
    Он, вообще, оказался довольно инфантильным и трусливым ребёнком. Предпочитал всё время находиться рядом с Ядвигой или, по крайней мере, в поле её видимости. А меня ведь подмывало вывести его на улицу! Я же должна была похвастаться перед друзьями!.. Под видом необходимости сходить за мороженым, я выклянчила Людвига у взрослых, на целый час.

    Я вела его по улице за руку, задыхаясь от трепетного волненья и гордости, прямо на детскую площадку. По пути я мечтала, что поеду в далёкую Польшу и нарожу ему двух белобрысеньких деток - мальчика и девочку. И ещё, наверное, одних близнецов. И одну маленькую собачку, как у Светки. И двух котят. И ещё попугайчика. Про рыбок я подумать не успела, потому что мы пришли, и нас сразу обступила кучка любопытных ребятишек. Людвиг всё время краснел и сильно сжимал зубы. А я говорила, что это теперь мой муж и объяснила всем, как говорить по-польски - надо всё повторять за мной, только очень медленно и громко.
    И все сразу стали разговаривать с Людвигом по-польски и трогать его руками. А людвиг совсем не захотел ни разговаривать, ни быть моим мужем, ни рожать со мной близнецов. Он захотел громко плакать и бежать к маме. И заплакал, и побежал.

    И я побежала за ним. Не потому, что я за него переживала... а потому, что мне в спину смеялись мои друзья, и мне было невыносимо стыдно. И я сразу тогда подумала, что не будет никаких рыбок и попугайчиков! И вообще мне такой муж не нужен! Пусть даже у него и имя красивое, и город заграничный, и глаза голубые...
    И стала опять жениться на папе.
    Пока не подросла до первого класса и не разобралась, что и как, вообще, происходит.