Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

зайцы Франки цв.

Что тут можно почитать


  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
  • анфас

    (no subject)

    Всё забываю рассказать. На прошлой неделе стояла в очереди в кассу. Передо мной стояли две прекрасные старушки (они не вместе были, порознь). Та, что помоложе, похожа на одуванчик, с совершенно белыми волосами. Которая постарше – в соломенной шляпке и с палочкой, совсем уже в преклонном возрасте. И вот они беседовали о разном. Обе в ясной памяти и с прекрасным чувством языка, я прямо заслушалась. Вспоминали детство и военные годы.
    И в какой-то момент та, что помоложе, говорит:
    — Ой, а я тут такие хорошие упражнения нашла в интернете. Можно делать даже лёжа, вместо зарядки. Очень мне помогают.
    На что бабушка в шляпке отвечает:
    — Ну зачем же лёжа? Я пока в состоянии делать стоя!
    — Лёжа-то полегче будет. Можно утром, прямо как проснулась, и не вставать сразу.
    — Да сколько же вам лет, милочка, что вы всё лёжа да лёжа?
    — Мне 84 уже! — горда отвечает бабушка-одуванчик.
    Вторая смерила её оценивающим взглядом и говорит:
    — Да я в вашем возрасте ещё на горных лыжах каталась!
    Вот.
    До сих пор под впечатлением.
    анфас

    (no subject)

    Купила на распродаже сиреневые «кроксы». Босоножки, каблучки, туфельки — всё это теперь не моё, от всего этого болят и отекают ноги. А Crocs отлично себя зарекомендовал, и мне не стрёмно ходить в них по городу. Ещё у меня есть бледно-зелёные с прошлого года. Носить не сносить!
    Помню в 7 классе мой размер ноги сравнялся с маминым, и она отдала мне свои почти новенькие кроссовки «adidas», которые привезла из какой-то поездки (подробностей уже не помню). Белая кожа, розовый логотип, шнурки бело-розовые, анатомическая подошва, высокие, с двойным «языком», перламутровая вставка на заднике. Они были такие нереально-прекрасные, что хотелось поставить их в сервант за стекло. Чтоб вы понимали, это был 85-ый год, ничего подобного я до того не видела. Почти полгода я была в рейтинге самых модных девочек в классе. Носила их исключительно в школу на физкультуру и иногда выгулять в город по особым случаям.
    А потом их украли. Из раздевалки школьного спортзала...
    Много разной обуви с тех пор у меня было, а те кроссовки помню до сих пор.

    Сегодня по плану очередное вливание Кадсилы. Но до химии меня не допустили по показаниям крови. Тромбоциты 51, и этого очень мало. Как следствие, опять кровят слизистые носа и дёсен, начали отслаиваться ногти на руках, синяки от любого мелкого ушиба не проходят долго, как и любая царапина... Сегодня утром взяли анализ крови, из прокола до сих пор идёт кровь, как только снимаю пластырь.
    Опять подняли дозу Медрола. Я очень расстроилась, даже всплакнула (на мгновение стало себя ужасно жалко). В зеркале перестаю себя узнавать. У стероидов есть один из побочных эффектов, при котором лицо отекает и делается круглым. Это помимо постоянного зверского аппетита, бессонницы, приливов и других прелестей...
    Гематолог предлагает начать пить Револад. Это препарат, прицельно направленный на тромбоциты, но не у всех хорошо срабатывает. Поэтому пока думаем. Пить его надо длительно, а цена, между тем, 200$ за 14 таблеток... По сравнению со стоимостью Кадсилы, это как бы не существенно, но в дополнение к ней — это просто «караул!»...

    Но зато почти лето!
    Парки зеленые и цветущие.
    Через месяц приедет дочка.
    Сегодня я была непослушной и ела мороженое из Макдональдса.
    Ну и сиреневые «кроксы» радуют.
    В общем, живём, лечимся, не сдаёмся, верим в лучшее!

    анфас

    Из архивов

    Расскажу вам одну давнюю историю. Она о том, как я плакала из-за шмотки.
    Вообще-то, я в детстве совершенно не была шмоточницей. Я абсолютно спокойно относилась к тому, во что меня одевали. Надо заметить, что со школьными годами мне повезло, ибо то были времена форменных фартушков и коричневых платьиц с белыми воротничками. Никакого произвола и выпендрежа – стало быть, и зависти меньше, и разницы в дороговизне одежды. Хотя всё равно многие родители умели выделить своё чадо: дорогие колготки, импортные туфельки, фирменный свитерок… Ну, а вне школы, безусловно, всем было видно, кто чего «стоит». Но я как-то совершенно не заморачивалась на этот счёт.

    Мне было почти тринадцать лет. Как-то в гости к бабушке зашла знакомая фарцовщица.
    - У меня есть, - говорит, - штанишки. Твоей внучке в самый раз будут!
    И достаёт из большой спортивной сумки джинсовый комбинезон. По тем временам, кто помнит, редкая роскошь и невероятный дефицит! Пока я примеряю, бабушка сторговывается в цене, в целом все довольны, и я получаю подарок ко дню рожденья в виде новенького синего комбезика фирмы «Levis». Фарцовщица собирается уходить, перепаковывает сумку и роняет пакет с чем-то невероятно розовым и манящим.
    - А что это у тебя? – спрашивает бабушка (заметьте, это не я спросила).
    - А это спортивный костюмчик. Очень модерновый, но дорогой, сука! – и разворачивает пакет.
    Всё! В этом месте со мной случился приступ, клинической медициной необъяснимый.
    - Бабушка, бабулечка, - заблеяла я, протягивая к костюму дрожащие ручонки, - можно я примерю?
    - Нет, мы уже тебе купили! – сказала бабуля, чувствуя неладное.
    - Ну пожалуйста, ну я аккуратно, я только посмотреть, ну, бабулечка!..
    - Только посмотреть! – отрезала бабуля и я метнулась к зеркалу.
    Теперь надо описать вам этот костюм, точнее то, как я его видела в тот момент. Тонкая баечка густого розового цвета – приятная для тела и для глаза. Рукава и штанины заканчивались одинаковыми широкими резинками (патентом). Олимпийка одевалась через голову, и спереди на ней был карманчик (типа муфты, в которой руки встречаются). Но главное! Главное – это надпись. На груди большими флуоресцентными буквами было написано «Alice». Такая же надпись была вдоль всей правой штанины. Я никогда не видела ничего подобного – ни таких надписей на одежде, ни розовых спортивных костюмов! Я была в полном восторге, если не сказать в экстазе!
    - Давай снимай, - сказала бабуля.
    - Нет! – сказала я.
    - Мы тебе уже купили, - сказала бабуля.
    - Я хочу это! – сказала я.
    - Не морочь голову, у нас нет таких денег, - сказала бабуля.
    И тут я начала плакать. Громко! Рёв мой был безутешный и воинственный. Всем своим видом я давала понять, что костюм с меня снимут только через мой труп! Переговоры велись около часа. Я совершенно потеряла рассудок, и единственной целью в жизни для меня стал этот костюм. Я по сей день не могу объяснить этого феномена - я готова была драться на смерть за кусок байковой тряпки!
    Через час на место разборок была вызвана моя мать. Я уже устала биться в истерике и сидела на полу, размазывая по лицу слёзы и сопли.
    - Классный костюмчик! - сказала мама и я поняла, что жизнь налаживается.
    - Ни фига себе! – удивилась мама, узнав цену, и я снова заревела в голос.
    Не буду описывать всё, что происходило потом, скажу одно: костюм мне купили. Уж не знаю, было ли это правильно с педагогической точки зрения или нет, куча была нюансов и оговорок, но факт остаётся фактом.

    На следующий день мы с мамой и её подруга с дочкой собирались в Парк Культуры на аттракционы. Я, конечно, одела новый костюм. Вы не поверите, я не шла, я парила! Мне казалось, что все оглядываются, показывают на меня пальцами и падают замертво у меня за спиной. Я чувствовала себя Королевой Вселенной и Красавицей всея Земли! Весь город восторженно открывал рот, глядя мне вслед! Я выпячивала плоскую девичью грудь с надписью и поворачивалась к толпе правой ногой. Я была счастлива!
    Потом прошла осень, потом зима, весной я еще поносила костюмчик, хотя новизна эмоций уже затёрлась. А летом оказалось, что мои руки и ноги как-то непомерно удлинились, и костюмчик стал мне мал. Его перекупила какая-то мамина приятельница для своей дочки за треть цены.

    Прошли годы. Я уже сама была мамой. Как-то однажды я помогала друзьям паковать вещи для переезда на новую квартиру и наткнулась на стопку старых импортных каталогов с одеждой. Какая-то там была заминка с машиной и я, скучая, листала журналы. И вдруг! Вдруг я вижу снимок, где девушка модельной внешности стоит у зеркала в моём розовом костюме! Ну, не в моём, конечно, а в точно таком же! Воспоминания детства нахлынули, и пелена покрыла мои глаза. Когда я навела резкость, со мной случился самый настоящий шок и истерика. (Внимание!) Мой костюм оказался пижамой! Пи-жа-мой! Розовой байковой пижамой для девочек... Описать мои чувства в тот момент совершенно невозможно.
    До сих пор об этой вехе моей биографии и таком позорном финале в истории с костюмом никто не знал. Вот только вы теперь…
    анфас

    (no subject)

    Когда придут тебя забрать – в забытьё, в небытиё, в прошлое – будет зима. Самое время лепить снежных деток и приручать зверей с тёплой шерстью.
    Расстояние между нами – пропасть с детский родничок на темечке – можно потрогать пальцем.
    Там нет пустоты, там до сих пор всё живое и бескожее. Персональный тренажёр для обострения чувствительности...

    Когда придут тебя забрать и вынуть из меня, как вырезают из яблока потемневший фрагмент, широким конусом, почти до сердцевины, я всё стерплю – я долго училась.
    Но память искусно заметает следы и, боясь оставить лишнее, резанёт по живому.
    Кровь загустеет и не потечёт – она во мне закатана на зиму.
    Только это и спасает.

    Но сейчас, когда листья сухой ветошью выстилают постели в каждом парке, когда ещё можно найти островок травы, в которую упасть – давай займёмся жизнью прямо здесь!
    Кто знает, что станет с нами, когда сойдут снега...
    С недавних пор мне стали нравиться счастливые финалы.
    Но хэппи-энды снова не в моде. Поэтому в конце все умрут.
    Или что-нибудь ещё…


    _______________________________________
    (фото - E.Kozhevnikov)
    анфас

    Сансара

    - Вы тоже в первый раз? – спросила Рита.
    - Нет, не в первый, - ответил мужчина и поспешно спрятал руки в карманы.
    Очередь двигалась медленно, но не настолько, чтобы Риту это раздражало. Хотя она, вообще-то, не любила ждать, и очередей не любила.
    - Я так волнуюсь, - сказала Рита. – А как там всё… ну, это… ведь не очень страшно?
    - Не очень, - ответил мужчина и внимательно на неё посмотрел.
    Рита смутилась и почему-то начала оправдываться:
    - Понимаете, мне это сейчас очень нужно. Я бы никогда… просто, понимаете…
    - Не надо мне ничего объяснять, - остановил её мужчина и раздражённо махнул рукой. – Это не моё дело.
    Рита отметила, что он был в перчатках. Большинство людей в очереди были в перчатках. «Наверное, все они повторно», - подумала Рита.

    Объявления теперь печатали во всех газетах. Но Рита узнала об этом ещё раньше, когда только ходили слухи, и все делились новостью друг с другом по секрету.
    Рите рассказала Оленька - соседка по лестничной площадке. Она говорила, что в больших городах это практикуется уже вовсю, что она пока не пробовала, но отзывы самые лучшие, и вообще, здорово, что теперь такое возможно.
    Объявление было напечатано большими буквами на первой странице:
    «Коммерческая фирма «Сансара» предлагает вам пережить лучшие моменты вашего прошлого. Качество, безопасность и конфиденциальность гарантируем. Подробности при собеседовании. Несовершеннолетним не обращаться».
    Далее указывался адрес фирмы, телефонов не было.
    - Я же вижу, как ты убиваешься, - говорила Оленька, сидя у Риты на кухне. – Любовь зла! И Артур твой козёл, конечно! Но если ты так уж по нему сохнешь, то можешь попробовать.
    - Я не знаю, - отвечала Рита. – Мне кажется, должна быть какая-то серьёзная причина, чтоб на такое идти. А вдруг можно только один раз? А я его вот так использую. А жизнь длинная. Вдруг ещё пригодится, вдруг необходимость будет?
    - А ты сходи и всё разузнай, - говорила Оленька. – Может, у них там так дорого, что нам и не по карману…Ну хочешь, я с тобой схожу?

    Collapse )
    анфас

    (no subject)

    Дайте кто-нибудь пинка, а? Ну, у кого там счас нога свободна...
    А то, блин, никакого энтузиазма... ни на мытьё посуды, ни на спасение мира.
    Сижу, как клуша прям, в спортивных штанах, нечёсанная, небритая... и рефлексирую.

    Пост попозже удалю. А то знаю я вас! Запинаете до смерти:))
    анфас

    (no subject)

    - Он когда сидит на полу, - говорила Маруська, - и перебирает свои диски и книги, я бы его вот так прям сгребла в охапку, как ребёнка, и прямо задушила бы!
    Маруська была влюблена в Рыжего. Во всяком случае, ни об одном мужчине она не говорила с таким жаром.
    Маруська - крупная такая барышня, с тяжёлым подбородком и внушительным весом. Она в институте то ли дзюдо занималась, то ли самбо. И всё говорила:
    - Эх, нет такого мужика, который был бы меня мужественней и упрямей. Который мог бы по столу стукнуть, а я бы его слушалась. Они ж все мелкие какие-то, как дети.
    Глядя на Маруську, легко было с ней согласиться – любому мужику фору даст.
    А тут вдруг Рыжий! Мне, конечно, жутко любопытно было, что же там за персонаж, что Маруська на него внимание обратила.
    Они на одном курсе учились и жили недалеко. Книгами менялись, фильмами, иногда курсовые какие-то вместе писали – дружили, короче. И Маруська была в Рыжего влюблена. А Рыжий в неё нет.
    - Ты не думай, - говорила Маруська, - что я ему не нравлюсь. Мы с ним не поэтому не встречаемся серьёзно. Просто он женат, понимаешь?
    - Верный муж? На других женщин и не глядит?
    - Нет, - уговаривала себя Маруська, - просто я так не могу. Нравственность у меня, понимаешь? Он бы, может, и с радостью. Но я держу дистанцию. На чужом несчастье счастья не построишь.
    Ну, и периодически в таком духе что-нибудь мне рассказывала. А спустя год, наконец-то, привела его ко мне в гости – показать.
    А я вся какая-то с насморком и кашлем, в растянутых спортивных штанах, с дурацким хвостом на затылке, гостей не ждала, да и вообще… Как раз ноябрь был, ровно пятнадцать лет назад.
    - Ну как он тебе? – спрашивает Маруська. – Вот скажи, ты бы разве смогла? У тебя муж, ребёнок… Смогла бы роман на стороне?
    - Боже упаси! Нет, конечно! – говорю. – Муж ведь, ребёнок! Что ты, Марусь, конечно, нет!

    А через две недели мы уже целовались, и мне рвало крышу так, что на соседнем континенте провода дрожали! Через две недели он обнимал мои колени и говорил: "Спасибо, Господи! Господи, спасибо!.."
    Но до того Маруська привела его ещё раз. И если про первый раз я вообще не помню ничего - ни своего впечатления, ни о чём говорили, ничего!.. то во второй раз – уже как бы всё понятно было, неотвратимо как-то. Оно само всё произошло, между этими двумя визитами. И мы с Рыжим как бы и не участвовали вовсе. Самые важные моменты в жизни, решения, выборы – всегда происходят как-то незаметно. Даже если ты чего-то важного ждёшь, сосредотачиваешься… а оно – раз! – и случилось. А если не ждёшь, то и подавно, момент не поймаешь.
    А куда мне было деваться? Если у меня вдруг Первая Любовь? Да что я говорю! Куда ж тут деться-то можно? Либо во все тяжкие, либо в петлю. Потому что муж, да, и ребёнок, и родители все, и друзья, и пуще того – обязательства, мораль и совесть, и Маруська ещё…
    И грех, говорят, грех… А я посреди всего этого – дура дурой – улыбаюсь, слепая, глухая – и крылья отрастают во всех местах. Я их прячу, подминаю, под майку запихиваю, а они топорщатся, щекочут, по ветру веером раскладываются… И всё летит в тартарары! Потому что против судьбы нет приёма.
    И ты тогда взмываешь над всем, свысока на суету эту смотришь. И так легко тебе, и выбирать не из чего. Потому что нет уже никакого выбора.
    Наверное, душа вот так же себя ощущает, взлетая над телом. Потому что перед будущим уже не трепещет. Потому что силу чувствует. А сила - она в любви. Даже в такой бессмысленной, безнадёжной и необъяснимой. Потому что самые главные вещи так трудно объяснить словами. Так трудно объяснить...

    Photo Sharing and Video Hosting at Photobucket
    анфас

    (no subject)

    Сейчас я вам расскажу одну стыдную историю. Она о том, как я плакала из-за шмотки.
    Вообще-то, я в детстве совершенно не была шмоточницей. Я абсолютно спокойно относилась к тому, во что меня одевали. Надо заметить, что со школьными годами мне повезло, ибо то были времена форменных фартушков и коричневых платьиц с белыми воротничками. Никакого произвола и выпендрежа – стало быть, и зависти меньше, и разницы в дороговизне одежды. Хотя всё равно многие родители умели выделить своё чадо: дорогие колготки, импортные туфельки, фирменный свитерок… Ну, а вне школы, безусловно, всем было видно, кто чего «стоит». Но я как-то совершенно не заморачивалась на этот счёт.

    Мне было почти тринадцать лет. Как-то в гости к бабушке зашла знакомая фарцовщица.
    - У меня есть, - говорит, - штанишки. Твоей внучке в самый раз будут!
    И достаёт из большой спортивной сумки джинсовый комбинезон. По тем временам, кто помнит, редкая роскошь и невероятный дефицит! Пока я примеряю, бабушка сторговывается в цене, в целом все довольны, и я получаю подарок ко дню рожденья в виде новенького синего комбезика фирмы «Levis». Фарцовщица собирается уходить, перепаковывает сумку и роняет пакет с чем-то невероятно розовым и манящим.
    - А что это у тебя? – спрашивает бабушка (заметьте, это не я спросила).
    - А это спортивный костюмчик. Очень модерновый, но дорогой, сука! – и разворачивает пакет.
    Всё! В этом месте со мной случился приступ, клинической медициной необъяснимый.
    - Бабушка, бабулечка, - заблеяла я, протягивая к костюму дрожащие ручонки, - можно я примерю?
    - Нет, мы уже тебе купили! – сказала бабуля, чувствуя неладное.
    - Ну пожалуйста, ну я аккуратно, я только посмотреть, ну, бабулечка!..
    - Только посмотреть! – отрезала бабуля и я метнулась к зеркалу.
    Теперь надо описать вам этот костюм, точнее то, как я его видела в тот момент. Тонкая баечка густого розового цвета – приятная для тела и для глаза. Рукава и штанины заканчивались одинаковыми широкими резинками (патентом). Олимпийка одевалась через голову, и спереди на ней был карманчик (типа муфты, в которой руки встречаются). Но главное! Главное – это надпись. На груди большими флуоресцентными буквами было написано «Alice». Такая же надпись была вдоль всей правой штанины. Я никогда не видела ничего подобного – ни таких надписей на одежде, ни розовых спортивных костюмов! Я была в полном восторге, если не сказать в экстазе!
    - Давай снимай, - сказала бабуля.
    - Нет! – сказала я.
    - Мы тебе уже купили, - сказала бабуля.
    - Я хочу это! – сказала я.
    - Не морочь голову, у нас нет таких денег, - сказала бабуля.
    И тут я начала плакать. Громко! Рёв мой был безутешный и воинственный. Всем своим видом я давала понять, что костюм с меня снимут только через мой труп! Переговоры велись около часа. Я совершенно потеряла рассудок, и единственной целью в жизни для меня стал этот костюм. Я по сей день не могу объяснить этого феномена - я готова была драться на смерть за кусок байковой тряпки!
    Через час на место разборок была вызвана моя мать. Я уже устала биться в истерике и сидела на полу, размазывая по лицу слёзы и сопли.
    - Классный костюмчик! - сказала мама и я поняла, что жизнь налаживается.
    - Ни хера себе! – удивилась мама, узнав цену, и я снова заревела в голос.
    Не буду описывать всё, что происходило потом, скажу одно: костюм мне купили. Уж не знаю, было ли это правильно с педагогической точки зрения или нет, куча была нюансов и оговорок, но факт остаётся фактом.

    На следующий день мы с мамой и её подруга с дочкой собирались в Парк Культуры на аттракционы. Я, конечно, одела новый костюм. Вы не поверите, я не шла, я парила! Мне казалось, что все оглядываются, показывают на меня пальцами и падают замертво у меня за спиной. Я чувствовала себя Королевой Вселенной и Красавицей всея Земли! Весь город восторженно открывал рот, глядя мне вслед! Я выпячивала плоскую девичью грудь с надписью и поворачивалась к толпе правой ногой. Я была счастлива!
    Потом прошла осень, потом зима, весной я еще поносила костюмчик, хотя новизна эмоций уже затёрлась. А летом оказалось, что мои руки и ноги как-то непомерно удлинились, и костюмчик стал мне мал. Его перекупила какая-то мамина приятельница для своей дочки за треть цены.

    Прошли годы. Я уже сама была мамой. Как-то однажды я помогала друзьям паковать вещи для переезда на новую квартиру и наткнулась на стопку старых импортных каталогов с одеждой. Какая-то там была заминка с машиной и я, скучая, листала журналы. И вдруг! Вдруг я вижу снимок, где девушка модельной внешности стоит у зеркала в моём розовом костюме! Ну, не в моём, конечно, а в точно таком же! Воспоминания детства нахлынули, и пелена покрыла мои глаза. Когда я навела резкость, со мной случился самый настоящий шок и истерика. (Внимание!) Мой костюм оказался пижамой! Пи-жа-мой! Розовой байковой пижамой для девочек... Описать мои чувства в тот момент совершенно невозможно.
    До сих пор об этой вехе моей биографии и таком позорном финале в истории с костюмом никто не знал. Вот только вы теперь…
    анфас

    (no subject)

    Быль. Из жизни знакомых.
    Папа в ванной, в спортивных штанах и с голым торсом. Бреется у зеркала. Сзади подходит четырехлетний сын:
    - Папа, какой у тебя классный позвоночник! Ну, вообще! Супер!
    Папа улыбается, расправляет плечи, втягивает живот. Поворачивается к наследнику. Сын стоит с новой родительской мобилкой:
    - А картинки в нем есть?..