Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

зайцы Франки цв.

Что тут можно почитать


  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
  • анфас

    (no subject)

    Девочки, мальчики, какой вкусный бульон после пяти суток голодания!!! А какая вкусная вода!... А жизнь какая прекрасная!
    Спасибо вам за добрые комментарии, за поддержку, за вашу веру!
    Итак, про бабушку.
    Когда меня перевели из реанимации в палату, бабушка уже была почти бодрячок (ей удаляли пупковую грыжу), очень умело обращалась со своим бандажом и активно перемещалась по палате и коридору. В палате 7 кроватей, но занято было 4 (потому Кате досталась нормальная кроватка рядом со мной, и никто не был против — ни пациенты, ни персонал).
    Бабушке уже за 70, мне по плечо — маленькая и юркая. Она плохо слышит и, судя по толстым стёклам в очках, плохо видит. Это совершенно не мешает ей коммуницировать. Например, по телефону (а звонили ей часто) она кричала, как молодой отец под окнами роддома. Все были в курсе её разговоров.
    — Не могу разговаривать громко! — кричала она в трубку. — Тут у нас девочка тяжёлая отдыхает!

    Ну, в течение дня это было как-то ничего. А вот нооочью...
    Во-первых, бабушка спит мало. Но эти несколько часов сна она храпит, как маленький бульдозер. Я даже не представляла, что она так умеет. И беспрерывно. Я под такое уснуть не смогла ни разу. Часа в три бабушка просыпается окончательно, и превращается в барабашку. Она чем-то постоянно шуршит, скрипит, щёлкает дверцами тумбочки, ходит в коридор в туалет, потом в коридор к холодильнику, приходит и что-то ест из баночек, потом идёт мыть посуду, потом складывает еду в пакетик и несёт в холодильник. Потом ложится в кровать, с хрустом расстёгивает свой бандаж и затихает минут на 10...
    Но нет! Что-то забыла! С хрустом застёгивает бандаж, встаёт, достаёт из тумбочки бутылку воды и громко пьёт. Потом идёт в туалет, потом шуршит какими- то пакетиками, и так по кругу... Часов в пять утра, умаявшись, она садится на кровать, складывает ручки на коленях и смотрит в окно. А вот после того, как все проснутся, получат свои уколы и капельницы, бабушка сладко засыпает.

    А в ночь накануне выписки, часа в два, лёжа в кровати, она смахнула какой-то пакет со снедью с тумбочки. Баночки, бутылочки мисочки-ложечки посыпались на кафельный пол с невероятным грохотом и раскатились под кроватями. Все резко проснулись, вскинули головы. Катя резко вскочила с кровати, посмотрела на меня. Я махнула ей рукой, мол, ложись, и она тут же опять уснула. Остальные помотали головами и тоже уснули. Бабушка затаилась, как мышь. 5 минут, 10, 15...
    Я думаю: «Уф, наконец-то посплю!»
    И вдруг слышу, как бабушка с хрустом застёгивает свой бандаж! Тихонько сползает с кровати, включает фонарик (наверное, в телефоне), становится на четвереньки и ползёт под кроватями, собирая свои скарбы.
    Если бы в это время зашла медсестра, в реанимации было бы одним пациентом больше.
    Потом бабушка умаялась, пошла поела, пошуршала, похрустела, улеглась и захрапела, как маленький бульдозер.
    Короче, мы тут очень рады, что она поправилась! Дай Бог ей здоровья!
    Сегодня я поспала немножко подольше.

    зайцы Франки цв.

    (no subject)

    Огромный механизм этого совсем нового года начинает медленно вращать свои бесчисленные шестерёнки. Пока всё здесь не слажено, нестройно, не подогнано друг к другу. Ещё та часть вселенского механизма, которой ведаешь ты, не вполне понятна и освоена.
    Смотри и слушай, смотри и слушай.
    Ты инструмент, ты деталь, ты крошечный предохранитель или тонкий проводок, невидимый винтик или маленькая клемма. Ты вовлечён в это движение всем своим существом.
    Не сопротивляйся ему, не торопи, не замедляй.
    Всё идёт своим чередом. Смотри и слушай.
    зайцы Франки цв.

    (no subject)

    Стоило надеть тёплую куртку, как к вечеру вдруг дали снег. Очень коротко и вперемешку с дождём. Но, учитывая то, что в маркете сегодня вдруг дали ещё и спелую хурму, ощущение близкой зимы в какой-то момент стало почти навязчивым.
    У вас есть самое яркое осеннее воспоминание? Расскажите.
    Мои воспоминания создаются прямо здесь и сейчас. Они будут лучшими!
    Цвет этого сезона лимонно-канареечный.
    Не теряйте меня.

    руки

    (no subject)

    Не помню сейчас, где я об этом читала (давно было), что биологическая клетка живёт до тех пор, пока она нужна своему окружению. Я тогда размышляла о том, что человек, очень может быть, тоже живёт до того времени, пока он кому-нибудь нужен. И как только он перестаёт быть нужным, в том числе и себе самому (или даже в первую очередь), в его организме запускается механизм самоуничтожения, такой себе суицид каждой клетки. И это может произойти в любом возрасте и при любых исходных данных...
    руки

    (no subject)

    Иногда нам кажется, что мы особенные, что нам отведена какая-то важная, но пока ещё не совсем различимая роль... что мы можем подарить что-то уникальное, что-то ценное этому миру… если только он обратит на нас внимание.
    Иные ведут себя так, будто это уже произошло.
    Но как же велик зазор между тем, кем они себя видят, и тем, кем являются на самом деле.

    Я вглядываюсь в зеркало, пытаясь снискать собственное расположение. Я снова боюсь оступиться.
    Иногда стоит сжечь мосты лишь затем, чтобы перейти реку вброд.
    Как холодна моя вода, как непроглядна…

    В который раз говорю себе, что отношения – слишком сложный механизм, чтобы держаться на одних только благих намерениях. Какие-то соединения и проводки непрестанно то барахлят, то рвутся.
    Нужно постоянно налаживать связь, постоянно.

    Город спит на семи холмах. Ветер качает его на небесных качелях.
    Моё сердце рвётся от нежности и печали. Ни то, ни другое больше не смертельно.
    анфас

    (no subject)

    До дня рождения осталось совсем немного.
    Какая-то неделя...
    Надо, наверное, вывесить вишлист.
    Хотя бы раз за столько-то лет.

    Значит так.
    Во-первых, Porsche Panamera! Цвета слоновой кости.
    Впрочем, машину, домик в горах, дачу на побережье, виллу на островах, маленькую студию звукозаписи, личный самолёт и яхту – можно отложить к следующему году.
    Вы и так не успеете… (или?)
    Но скромничать не буду, чё уж! Говорят, скоро конец света.
    Когда, как не сейчас?

    Collapse )

    Ну вот. Теперь каждый может выбрать подарок на своё усмотрение.
    Котик Бака подсказывает, что хорошо бы ещё для него персональный калорифер с нижним поддувом, всесторонним обогревом, в меховом корпусе и с трёхъярусной лежанкой.
    Чтобы нежиться и млеть…


    P1080070

    Я его, конечно, пристыдила.
    – Бака, не мелочись! – говорю. – Проси отдельные апартаменты на родине: в Египте тепло круглый год!
    Но он без меня в Египет не хочет.
    Поэтому нам бы ещё политического убежища на период зимних холодов.
    На две персоны.
    анфас

    Бусы! Бусы!

    Ну вот, мне одолжили фотоаппарат, и я им сделала, что смогла.
    Этих заговорщиков вы уже видели (просто тут качество получше).



    Collapse )


    Зайцы валяются медленно. Оказалось, что шерсть, из которой прекрасно получаются бусы, совершенно не годится для зайцев. Завтра поеду за хорошей шерстью, из которой валяла «кофе с молоком». Так что ждите. А то два дня промучилась с плохим материалом, наваляла двух несчастных уродцев... (ладно покажу: чур, не смеяться!)… только пальцы все исколола.
    анфас

    (no subject)

    Вот есть, например, люди-велосипеды. Остановился - упал.
    Поэтому они должны крутить педали всё время. И в отношениях в том числе.
    А есть ещё круче. Пассажир велосипеда. Когда крутящий педали останавливается, пассажир падает тоже. Он, вообще, никак на ситуацию влиять не может.

    Или вот, кажется, что двое едут на велосипеде-тандеме. А там только одна пара педалей, но, меж тем, два руля (или наоборот).
    Или всё там хорошо с педалями и рулями, и вообще, все механизмы отлично работают. Но один перестаёт крутить, и оба падают. И оказывается, что второй не только ничего не делал, а в принципе на велике ездить не умеет. Просто скрывал.

    Можно слезть с велосипеда, отойти в сторону и подождать-посмотреть… Ну или продолжать ехать, поскольку так сложилось исторически, чего уж. Или можно просто высадить пассажира и не мучиться. Но иногда для этого приходится распиливать байк. А это совсем другая история…
    анфас

    (6) Где лежит совесть

    Я наказана и стою в углу.
    Нет, я сижу в углу. Мама ушла в магазин, а я тихонько придвинула стул и теперь сижу в углу. Но я всё равно наказана.
    Данка выманила у меня новую коробку карандашей. Ну не так, чтобы прямо выманила! Я почти сама ей подарила. Не ей сейчас, так её сестре бы потом - точно! Они когда чего-то хотят, делаются сразу такие бледные и жалостные, и всё время вздыхают тяжело. И у меня внутри что-то начинает шевелиться такое колючее, что хочется плакать… и тошнит в голове. Я это не люблю очень, я от этого грустная делаюсь сразу.
    Данка убежала домой, пряча карандаши под майкой. И у неё было такое лицо, как будто она сейчас умрёт от страха и счастья.
    А мама мне говорит:
    - Ну-ка признавайся, что ты там опять? Знаю я тебя. Посмотри мне в глаза. Ну-ка!
    Мама говорит:
    - Всю квартиру бы раздала! Сил никаких нет. Отвечай, Полина, я тебя спрашиваю!
    Мама говорит:
    - Карандаши, что ли, новые? Совсем совесть потеряла! Совсем… Марш в угол!
    И больше не разговаривает со мной, и надевает плащ, и уходит в магазин.

    Я сижу в углу на стуле и думаю, что когда я потеряла новенький зонтик в парке, мама сильно расстроилась, и ругала меня долго.
    А совесть – это, наверное, не так страшно. Мы её и не покупали вовсе (где ж я её потеряла-то?..) и не дарил нам никто (куда она могла деться?..), разве что мама принесла, а я не заметила.
    Я заглядываю под стул, на всякий случай, но там ничего нет.
    Мама не любит, когда я трогаю её вещи. А уж когда теряю – тем более.
    Сидеть в углу скучно.
    Я закрываю глаза и представляю, что у меня вырастают длинные-длинные ноги, и я достаю ими до пола. Потом ноги прорастают через пол и растут до самого первого этажа, до квартиры пани Ядвиги (ой, а вдруг я на неё наступлю!), я поджимаю пальцы и открываю глаза.
    И думаю, как хорошо, что у меня ноги не растут сквозь пол. Как бы я ходила по двору с тремя этажами на ногах?

    Я слезаю со стула и подхожу к открытому окну. Если мама уже возвращается, то я быстро встану в угол и буду послушно наказана. А если не возвращается, то не считается.
    По двору ездит Ромка на велосипеде, а за ним бегает рыжая собачка Бутуся и радостно лает на колёса.
    - Ромка, Ромка! - кричу я. – А где у тебя совесть лежит?
    - Она не лежит, - отвечает Ромка, - она внутри вмонтирована! Это такая деталька в человеке, как подшипник! А тебе зачем?
    - Я потеряла, - говорю.
    И чувствую, как глаза наполняются слезами. И я быстро возвращаюсь в угол и сажусь на стул. Если часто-часто моргать ресницами и дышать ртом, то слёзы не потекут. Это я давно проверила.
    Но у меня почти никогда не получается. Поэтому я шмыгаю носом и утираюсь рукавом, и делаюсь грустная.

    А потом в двери щёлкает замок, и приходит мама, и сразу идёт в мою комнату. И говорит:
    - Ну что ты тут, горе луковое?
    И я вижу, что она уже не сердится, но из угла не выхожу.
    Мама говорит:
    - Хорошо ты тут на стуле устроилась. Ты что плакала, Полина? Ну-ка!
    Мама говорит:
    - Ладно, купим другие карандаши. Перестань уже, ладно. Ну, иди сюда.
    И я бросаюсь к маме и сразу начинаю плакать.
    - Мамочка, я больше не потеряю совесть! Я знаю, где она, она нашлась!
    И я веду маму на балкон. И она послушно идёт со мной за руку, и смеётся, и гладит меня по голове.
    Там в шкафу, на балконе, на нижней полке стоит большой ящик с инструментами и всякими детальками. Я открываю его и говорю:
    - Вот, мама, видишь? Вот тут она, совесть! Тут много!
    Мама смотрит - то на меня, то на ящик - и у неё делается такое лицо, как будто она сейчас умрёт от страха и счастья…

    ________________________
    (рисунок - L.Hurwitz)