?

Log in

No account? Create an account
pristalnaya
21 Ноябрь 2015 @ 16:25

  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
    Метки:
  •  
     
    pristalnaya
    08 Июль 2019 @ 08:29
    Что-то лето мне вспомнилось... детское такое лето... про пионерский лагерь.
    В лагерях я была целых три раза. И эти разы были очень разные. Потому что один раз мне было 7 лет, другой 13 и потом 14.

    Первый раз лагерь назывался "Рожаночка" и находился где-то посреди Карпатских гор.
    Провожали меня к автобусу всей семьёй. Мама с отчимом, бабушка с дедом и тётя Люба с головной болью. Врать не буду - было мне страшно и ново. Первый раз я ехала так далеко одна, и на целых 24 дня! У меня был свой чемоданчик и ракетки для бадминтона.

    Бабушка перечисляла список продуктов, которые я должна была съесть в автобусе, мама уговаривала меня, что ничего страшного не происходит, дед ходил вокруг своего нового "москвича" и гордо пинал ногой колёса, тётя Люба лечила голову «Жигулёвским» пивом за углом, а отчим с интересом рассматривал других мам.
    Тут к автобусу подошёл водитель, рявкнул: "Грузимся!" - и я разревелась.
    Бабушка меня любила. А поскольку парадом командовала она, то дедов "москвич" медленно тронулся за автобусом в сторону Карпатских гор.

    Из того сезона я запомнила немного. Тропинку в столовку, где кормили липкими котлетами, дискотеку, куда наш пятый отряд не пускали, ночные намазывания зубной пастой, двойную радугу, купание в горной речке... Наверное, я бы запомнила всего гараздо больше, но на пятый день мне разбили качелей голову, и дедов "москвич" увёз меня, счастливую, домой.

    За пять дней я успела выучить лагерную песню, влюбиться в мальчика из второго отряда, написать два письма домой, заполнить две девочковые анкеты, пережить ночь страшных историй, увидеть настоящую мальчиковую пипиську. Они называли её "пендик» (похоже на игрушечный пистолет, который называли «пестик»), лишиться зуба, заработать понос, потерять два воланчика и спортивные штаны, и начать рисовать стенгазету.
    Жить в пионерском лагере мне нифига не понравилось.
    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    05 Июнь 2019 @ 09:58
    Это подборка июньских стихов разных лет.
    Много получилось ...

    * * *

    Не говори о нас, не говори,
    и даже в самом сердце де Пари,
    где мы могли однажды умереть,
    когда бы жизнь
    не праведней, чем смерть,
    когда бы свято место не про нас,
    когда бы жили
    только в этот раз.
    Но до сих пор пульсирует внутри:
    не говори о нас, не говори.

    Во мне растут сады и города,
    во мне горит небесная руда,
    скрипят качели, облако плывёт,
    а на качелях
    девочка поёт.
    И так поёт, что не о чем жалеть,
    покуда жизнь
    не праведней, чем смерть,
    покуда всё растает до зари,
    как фонари проспектов де Пари.

    И уцелеет только горизонт,
    но говорить об этом не резон –
    слова легки, изменчивы, пусты...
    Внутри меня
    висячие мосты,
    под небом птица, рыба в глубине –
    как это всё
    вмещается во мне,
    живёт и дышит, требует любви?
    Там старый дом шиповником увит,

    почтовый ящик на его двери
    (не говори о нас, не говори),
    вокруг стоит высокая трава,
    и на ветру
    качается едва,
    и в той траве лежит мой детский страх,
    мой детский стыд,
    мой ужас на губах,
    моя тоска, моя смешная боль –
    всё, что ещё не связано с тобой,

    лежит в траве, но не болит давно...
    И я смотрю, как старое кино,
    и вижу только утро и восход.
    И на качелях
    девочка поёт.
    О, эта песня – всё нутро моё,
    а жизнь и смерть –
    лишь строчки из неё.
    И если хочешь, слушай и смотри.
    Но ничего о нас не говори.

    * * *

    ЧИТАТЬСвернуть )

    * * *
    Метки:
     
     
    pristalnaya
    31 Март 2019 @ 15:13
    Я твой номер наизусть заучила,
    В голове его сто раз набирала.
    Хорошо, что ничего не случилось,
    Просто поезд отошёл от вокзала.

    Я могла бы жить и тише, и проще,
    Да куда мне с головой бестолковой?
    Вот иду себе одна через площадь,
    И пою себе – а что тут такого?

    Город глянет на меня из окошек,
    И подумает: «Какая пропажа»…
    Переглажу всех потерянных кошек,
    И всех уличных собак переглажу.

    Мне ни времени не жалко, ни ласки -
    Столько нежности зазря пропадает.
    А любви во мне опять под завязку -
    Завязать бы, да шнурка не хватает.

    Одуванчики цветут, как шальные,
    Я венков бы наплела, я училась.
    Хорошо, что мы с тобою живые,
    Хорошо, что ничего не случилось.

    (2012)



    В Харькове совсем весна. До одуванчиков ещё далеко, конечно, но крокусы цветут вовсю. Через два дня обещают снова снег с дождём. Но то когда ещё будет! А сегодня прошлась по городу — красота!
    (А песню про одуванчики спою завтра на концерте).
     
     
     
    pristalnaya
    03 Июнь 2018 @ 11:52
    Двойные именины — Елены и Касьяна.
    Мои прекрасные, но уставшие ангелы делают, что могут. Держат моё небо, врачуют мои раны, поют осанны, хранят мои сны... «Клиент» им попался, прямо скажем, непростой. Непростой, но упрямый и терпеливый.
    «...претерпевший же до конца спасётся.» /Мф.10,22/
    Все мы ищем спасения, в той или иной ситуации, в то или иное время. Кто-то ищет вовне, кто-то внутри... в молитвословах, в глазах любимых, в собственном сердце. Спасение есть во всём. Нужно лишь суметь собрать эти бусины и нанизать на одну нитку. Это и будет наш «венец жизни».

    * * *

    Каждого и прости, и благослови,
    Вот тебе жизнь, вот тебе Бог над нею.
    Нет ничего мучительнее любви,
    Нет ничего прекраснее и сильнее.

    Там где одна дорога, сомнений нет.
    Хочешь – иди; не хочешь – и так протащат.
    Лестница в небо строилась сотни лет
    Лишь для тебя, помни об этом чаще.

    Все поезда уходят не вдаль, но вверх.
    Каждый решает сам, что закон, что случай.
    Быть несчастливым – это смертельный грех.
    Странно, что нас этому здесь не учат.

    Сердца на всё не хватит, не торопись,
    Только представь – собрался любить, а нечем.
    Смерть не страшнее жизни, но тоже жизнь,
    Выдохнешь этот ужас – и станет легче.

    Выдохнешь этот страх, суету и боль –
    Время-старьёвщик всякого обдирает.
    Видишь, в сухом остатке одна любовь,
    Только она одна, без конца и края.

    Только она останется навсегда.
    Поезд легко отчалит и не заметишь,
    Как железнодорожные провода
    Тянутся мимо жизни и мимо смерти...
     
     
     
    pristalnaya
    02 Февраль 2018 @ 14:36
    Сегодня День сурка. Последние 13 лет эту роль у нас исполнял котик Бака. Справлялся неплохо. Из норы выглядывал, тень отбрасывал, держал лицо. И весна неизменно наступала.
    Всё идёт своим чередом. Жизнь двигается по спирали, как детская горка в аквапарке. Летишь, летишь, на мгновение задержишь дыхание, обернёшься, а прошло 20 лет...
    Каждый раз возвращаясь в родной город обнаруживаю следы этих перемен. Вглядываюсь в собственное отражение, словно в параллельную реальность.
    Мои прекрасные мальчики, мои изящные девочки, как же мы выросли, сколько радости и печали проступило в наших лицах. Сколько досталось нам бесценных даров и невосполнимых утрат. Как сильно причастны мы к материи этой жизни, словно нити замысловатого гобелена. Как ловко мы штопаем и затягиваем прорехи в тех местах, где, казалось бы, уже никогда не проступит рисунок.
    Мне мучительно не хватает нескольких человек в моём мире – рано ушедших, стремительно отзвучавших. Как странно и навсегда может измениться город, если вынуть из узора всего одну нить.

    Завтра я уеду во Львов на короткие каникулы. Домой, домой...
    4 февраля – Международный день борьбы с раком. Как символично сойти с поезда в тот самый день, в том самом месте, где ровно шесть лет назад я была так безоблачно счастлива, так всесильна и так бессмертна. Жизнь ни на что не даёт гарантий. Смешно думать, что можно быть застрахованным от смертельного диагноза лишь по причине того, что ты хороший человек. Смерть по обе стороны от жизни, только бы не оступиться.
    В прошлом году мы с Катей ехали в поезде, и по одну его сторону шёл ливень и небо было в грозовых тучах, а по другую сторону светило солнце и небо было голубым. Поезд шёл строго по линии дождя. Вот так и я сейчас живу на самой кромке. Тут ветрено и тревожно, больно и одиноко. Но когда рассеиваются тучи, я вижу глаза, руки, улыбки... Я вижу вас, дорогие мои, бесценные люди. Я вижу сияние жизни и чувствую, что причастна. И ничего прекраснее я не испытывала.

    И пусть будет День сурка, пусть будет Год сурка, чтобы каждый раз окидывать взглядом свой маленький карманный мир и знать, что я ещё здесь. Что все мы здесь и крепко держим друг друга.
    Спасибо вам за силу, любовь и поддержку. У меня к вам нежность. У меня к вам жизнь. Пусть это не проходит.

    (Моя история и реквизиты здесь:
    help.elenakasyan.com )

    Метки: , ,
     
     
     
    pristalnaya
    28 Октябрь 2017 @ 11:40
    Здравствуй, моя девочка, здравствуй, моя птичка.
    В рай по расписанию ходит электричка.
    Тихие кондукторы с грустными глазами
    Не пускают девочек к папе или маме.
    Если продираешься через ночь и стужу –
    Словно путешествуешь изнутри наружу.
    Но пока не выстроен мостик через Лету,
    Это путешествие от печали к свету.
    Не печалься, девочка, не печалься, птичка,
    Догонять ушедшее – глупая привычка.
    Наши сожаления – вышивка на пяльцах.
    Всё необратимое утечёт сквозь пальцы.
    Каждый будет вовремя пойман и настигнут,
    Карфагены рушатся и Помпеи гибнут,
    Мир воспламеняется от единой спички,
    Но по расписанию ходят электрички.
    До конечной станции пересадок много –
    Тихие кондукторы, дальняя дорога...
     
     
    pristalnaya
    23 Июнь 2017 @ 20:26
    Сперва какое-то время тебе кажется, что ты практически неуязвим, почти бессмертен. Такой юношеский максимализм, когда ещё не знаешь всех правил. Когда будущего настолько больше, чем прошлого, что нет ничего невозможного. А если что-то плохое может случиться, то не с тобой, конечно, не с тобой.

    В детстве казалось, что со взрослыми случается только то, чего они сами хотят. Просто ты пока ещё лузер, а они уже дошли до третьего уровня, у них по пять жизней, все виды оружия в арсенале, вагон здоровья и ключи от всех сокровищниц.
    И взрослеть сперва не страшно. Всё выглядит так, как будто ты из одного мира должен попасть в другой, где всё уже по-настоящему, где всё серьёзно. Где ты будешь защищён от всего уже по одному лишь праву находиться рядом с панелью управления.

    Нет никакого другого мира. Нет ничего, что способно было бы раз и навсегда нас спасти и защитить. И уповать, в общем-то, не на что. И, сколько ни силься, ты никуда не попадаешь. Ты даже из себя можешь выпасть лишь на какие-то редкие мгновения – в моменты острой радости или кромешного отчаяния.
    Доступ к кнопке перезагрузки не у тебя. С этим приходится мириться.

    Иногда жизнь – единственный выход из создавшегося положения.
    Что мы думаем, что знаем и во что верим, в итоге не так уж и важно. Единственно важно – что мы делаем.
    Особенно, если мы делаем это с любовью.
    Метки: ,
     
     
     
    pristalnaya
    14 Июнь 2017 @ 21:16
    Ещё одна небольшая подборка июньских стихов разных лет.


    * * *

    Мне на самом-то деле плевать, что ты давно не звонишь.
    Я тебя поселила в какой-то вымышленный Париж,
    В какой-то шикарный номер с видом на Сен-Мишель -
    С кабельным, с барной стойкой, с кофе в постель.

    Всё, что я помню – дождь… как в шею дышала, дрожа,
    Как говорил «до скорого», а я уже знала «сбежал».
    Стояла, как дура, в юбке - по бёдрам текла вода...
    И всё говорил «до скорого», а я слышала «навсегда».

    Но мне-то теперь без разницы… В том месте моей души,
    Где ты выходишь из спальни, из выбеленной тиши,
    Где время стоит, как вкопанное, где воздух дрожит, звеня,
    Никто тебя не отнимет уже, никто не возьмёт у меня.

    И однажды звонят откуда-то (оттуда всегда в ночи),
    И спрашивают «знали такого-то?» - (молчи, сердце, молчи!)
    И говоришь, мол, глупости, этого не может быть…
    Он даже не в этом городе… он должен вот-вот позвонить…

    И оплываешь на пол, и думаешь: "Господи, Боже мой!"
    И нет никакой Сен-Мишели... и Франции никакой...

    ЧИТАТЬ ЕЩЁСвернуть )

    Метки:
     
     
    pristalnaya
    21 Май 2017 @ 22:03
    Я плохо сплю в поездах. Иногда не сплю вовсе (как сегодня). Тогда мир качается в такт вагону ещё несколько часов после прибытия.
    В городе N холодный ветер и грозовые тучи.
    По пути с вокзала успеваешь понять о себе две вещи: я больше не притворяюсь взрослой и я соскучилась по одиночеству.

    Сентенции "мир к тебе равнодушен" и "мир к тебе неравнодушен" – теперь практически взаимозаменяемы и больше не тревожат. Я по-прежнему испытываю больше любопытства к себе, чем к окружающим.
    Выходишь в город и чувствуешь, как он присматривается к тебе, примеряется, прислушивается. Можно поднять руку и потрогать его небо. Оно опускается так низко, что птицы пролетают почти сквозь тебя.

    Однажды бесснежной зимой я шла по этим же улицам, чувствуя себя под прицелом своего прошлого. Случайный снег падал, разбиваясь насмерть, и казалось, что тепла больше никогда не будет. Но "никогда" – всего лишь цифра в большом таймере мироздания.

    * * *

    Сколько тебя уже вычерпали из меня,
    Сколько уже повынесли, посмотри.
    Но не проходит дня, не проходит дня,
    Чтобы не оказалось, что весь внутри.

    В городе N ни снега к ночи, ни сна к утру,
    Мне сначала тебя нарисуют, потом сотрут.
    Все, кто меня любил, кто меня жалел,
    Тоже однажды лишатся и снов, и тел.

    Время течёт сквозь нас голубой водой,
    Медленной нерпой память ломает лёд,
    Переведи меня с этого берега на другой,
    Если мою лодку случайно сюда прибьёт.

    Снегом внутри заметает любой пробел.
    Видишь, как я удачно скроена по тебе.
    В городе N даже снег на снег не похож.
    Как свою смерть встретишь, так проведёшь…


    Внезапно осознаёшь, что торопиться некуда. Замедляешь шаг, выравниваешь дыхание. И ровно в ту же секунду в тучах образовывается брешь и расплывается пятном голубого неба, словно внимательный глаз с солнечным зрачком подмигивает тебе сверху.
    И понимаешь – всё хорошо, всё под контролем.

    * * *

    Я писала это ровно год назад. Сейчас я снова в поезде. Говорят, во Львове снова идёт дождь. Синоптики обещают его на всю неделю. Я люблю этот город любым. Потому что он тоже любит меня любой. У нас с ним взаимность. Я скучаю по его скверам и крышам, по его кофейням и трамваям, по аркам и брусчатым улицам, по кованным цветам в перилах лестниц... И немножко по себе прежней...
    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    11 Май 2017 @ 21:47
    Четыре дня в Одессе. Это было прекрасно!



    А сегодня прямо с поезда – под капельницу.
    Но я уже дома, и уже молодец!

    (Фото Жени Писаренко)
    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    14 Июнь 2016 @ 13:39
    Каждого и прости, и благослови,
    Вот тебе жизнь, вот тебе Бог над нею.
    Нет ничего мучительнее любви,
    Нет ничего прекраснее и сильнее.

    Там где одна дорога, сомнений нет.
    Хочешь – иди; не хочешь – и так протащат.
    Лестница в небо строилась сотни лет
    Лишь для тебя, помни об этом чаще.

    Все поезда уходят не вдаль, но вверх.
    Каждый решает сам, что закон, что случай.
    Быть несчастливым – это смертельный грех.
    Странно, что нас этому здесь не учат.

    Сердца на всё не хватит, не торопись,
    Только представь – собрался любить, а нечем.
    Смерть не страшнее жизни, но тоже жизнь,
    Выдохнешь этот ужас – и станет легче.

    Выдохнешь этот страх, суету и боль –
    Время-старьёвщик всякого обдирает.
    Видишь, в сухом остатке одна любовь,
    Только она одна, без конца и края.

    Только она останется навсегда.
    Поезд легко отчалит и не заметишь,
    Как железнодорожные провода
    Тянутся мимо жизни и мимо смерти...
    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    16 Май 2016 @ 13:12
    Я плохо сплю в поездах. Иногда не сплю вовсе (как сегодня). Тогда мир качается в такт вагону ещё несколько часов после прибытия.
    В городе N холодный ветер и грозовые тучи.
    По пути с вокзала успеваешь понять о себе две вещи: я больше не притворяюсь взрослой и я соскучилась по одиночеству.

    Сентенции "мир к тебе равнодушен" и "мир к тебе неравнодушен" – теперь практически взаимозаменяемы и больше не тревожат. Я по-прежнему испытываю больше любопытства к себе, чем к окружающим.
    Выходишь в город и чувствуешь, как он присматривается к тебе, примеряется, прислушивается. Можно поднять руку и потрогать его небо. Оно опускается так низко, что птицы пролетают почти сквозь тебя.

    Однажды бесснежной зимой я шла по этим же улицам, чувствуя себя под прицелом своего прошлого. Случайный снег падал, разбиваясь насмерть, и казалось, что тепла больше никогда не будет. Но "никогда" – всего лишь цифра в большом таймере мироздания.

    * * *

    Сколько тебя уже вычерпали из меня,
    Сколько уже повынесли, посмотри.
    Но не проходит дня, не проходит дня,
    Чтобы не оказалось, что весь внутри.

    В городе N ни снега к ночи, ни сна к утру,
    Мне сначала тебя нарисуют, потом сотрут.
    Все, кто меня любил, кто меня жалел,
    Тоже однажды лишатся и снов, и тел.

    Время течёт сквозь нас голубой водой,
    Медленной нерпой память ломает лёд,
    Переведи меня с этого берега на другой,
    Если мою лодку случайно сюда прибьёт.

    Снегом внутри заметает любой пробел.
    Видишь, как я удачно скроена по тебе.
    В городе N даже снег на снег не похож.
    Как свою смерть встретишь, так проведёшь…

    * * *

    Внезапно осознаёшь, что торопиться некуда. Замедляешь шаг, выравниваешь дыхание. И ровно в ту же секунду в тучах образовывается брешь и расплывается пятном голубого неба, словно внимательный глаз с солнечным зрачком подмигивает тебе сверху.
    И понимаешь – всё хорошо, всё под контролем.
    Метки:
     
     
    pristalnaya
    15 Май 2016 @ 20:23
    Я еду в полупустом вагоне, одна в купе. Смотрю, как солнце медленно садится в дождевую тучу. От пункта А до пункта Б у меня нет никаких дел и забот, никаких проблем, никаких страхов и волнений.
    Постель с логотипом ж/д, вафельные полотенца, блестящие подстаканники...
    До завтрашнего утра я никому не принадлежу, никем не обязана, ни о чём не тревожусь, и весь мой скарб умещается в дорожную сумку.
    Я еду домой. У меня маленькие каникулы.
    Железнодорожное полотно мягко ложится под колёса и потом выпадает позади состава, как кассовая лента из аппарата в супермаркете.
    День подходит к концу. Он оплачен и прокомпостирован. Ещё один счастливый день – билетик, в котором сошлись все цифры. Несметное богатство...
     
     
     
    pristalnaya
    05 Июль 2014 @ 20:16
    Сегодня во сне бежала вверх по идущему вниз эскалатору и никак не могла добежать. Поручни были оббиты плотной тканью вишнёво-линялого цвета, которая рвалась в руках. Снилось много стёкол - трамвайные окна, раздвижные двери магазина, турникеты в метро. На чужом больничном бланке прочла странный диагноз "глухонемия". Там он странным не казался, кстати. Никак не могла попасть на очень важную встречу. Искала человека.
    Сон-бродилка... Даже устала его смотреть.
    У вас есть повторяющиеся сны? Снятся ли вам кошмары? А эротика? Что чаще? Я стала крайне редко запоминать свои сновидения. Иногда кажется, что неделями ничего не снится.

    * * *

    Сегодня думала о том, что здешняя наша жизнь (вообще, жизнь) - это прежде всего опыт тела. Мы его кормим, наряжаем, жалеем, катаем в автомобилях, возим к морю или в лес, укладываем спать. Нас не всё в нём устраивает, мы сравниваем его с другими, приводим в товарный вид, лечим, калечим... Мы, в общем-то, не очень хорошо умеем его носить и не очень умело с ним управляемся. Конечно, интеллект, чувства, сознание - это всё тоже здешний опыт. Но телесное оказывается слишком значимо, и сквозь эту значимость не просто прорваться. Она не столько смыслообразующая, сколько остро эгоцентрична (со всеми вытекающими). Всё, что материально, мы готовы сделать атрибутами этого тела. Сколько ненужных вещей, бог мой...

    * * *

    Долгое время находясь вне привычного контекста, вне своего дома и города, стала наблюдать внутреннюю географию совсем с другого ракурса. Растождествление внешних декораций и внутреннего клише даёт в результате некий воображаемый город, который по умолчанию считается внутренней родиной. И это отнюдь не город детства. Там есть брусчатые улицы и площади, дома с острыми крышами, приглушённый фиолетово-синий цвет и сумерки. Там неожиданно есть река (которой в моём городе нет), и почти не наблюдается никакого транспорта, за исключением трамваев. Прохожие крайне редки и, в основном, это туристы. Я всегда вижу его со стороны и немножко сверху.

    * * *

    Люди, которые в последнее время появляются в моей жизни, сразу прирастают, как родные. Раньше это была какая-то выборка (пусть подсознательная), негласное типирование, выбраковка. Теперь приходят только свои и сразу остаются (нет времени на медленные танцы).
    Это как со стихами. Раньше у меня писалось до сотни в год. Из них, в результате, оставалось штук десять. Теперь я пишу только эти десять.
    Время прессуется очень плотно, местами действительно сходя на нет. Иногда эти зазоры уже видны практически невооружённым глазом. В такие моменты как раз и случается "глухонемия", пожалуй. Это как воздушные ямы. Тебя встряхивает, и ты видишь всё то же самое, но уже с другой стороны иллюминатора.
    Метки:
     
     
    pristalnaya
    30 Ноябрь 2013 @ 21:48
    Уснуть из осени в зиму...
    Это всегда немножко волшебство.
    Это как в детстве - проснуться в первый день новогодних каникул. Столько разных возможностей, столько беспричинной радости, столько свободы!
    Кажется, что новая жизнь начинается прямо с утра, что для счастья не нужно ничего особенного, а жизнь бесконечна и полна невероятных приключений.

    Я помню времена, когда мне хотелось проскочить зиму и очнуться уже в марте.
    Я не люблю холод, я ужасная мерзлячка.
    Сейчас я хочу смаковать каждый день. Смотреть, как подёргивается утренней дымкой проспект, как лужи стягиваются ледяным хрусталём, как из облаков понемногу просыпается снежная пыль, как посреди города монтируют огромную ёлку, как мамы кутают деток в шарфы, как галки в сквере оставляют тонкие следы на снегу, как заливают каток на центральной площади, как наряжают витрины к праздникам...
    Я хочу гулять по городу, выдыхать пар изо рта, прятать нос в шарфы, смотреть на летящий снег, запрокинув голову.

    Сегодня я думала о том, что мы не умеем проживать свою жизнь. Особенно, когда она не оправдывает наших ожиданий. Нам кажется, что мы можем её как-то игнорировать, на что-то отвлечься, побыть в стороне. Нам даже кажется, что проще поучаствовать в какой-то другой чьей-то жизни, пока наша протекает не по самому лучшему сценарию. Так, словно мы можем выйти из неё, как из автобуса, чтобы потоптаться немножко на остановке и сесть в следующий. Но, вот незадача, следующего не будет!
    Свою жизнь нельзя переждать ни в каком другом месте, ни в какое другое время.
    Берегите себя. Не спускайте с себя глаз.
    Пусть зима будет доброй.
    Метки:
     
     
     
    pristalnaya
    27 Апрель 2012 @ 10:57
    Photobucket

    Очевидные вещи, Катя, легче всего упустить из виду. Я всё ещё учусь обходиться без слов, но тишина внутри меня по-прежнему пугает, и буквы проступают на каждой плоскости, стоит лишь на мгновение потерять бдительность.
    До недавнего времени мне казалось, что из меня уходит музыка, а это просто освобождалось место для тишины. Нельзя удержать ничего из того, что тебе не принадлежит. Праччет писал, что бывают моменты в жизни, когда люди должны держать, и моменты, когда они должны отпускать. Воздушные шары предназначены для обучения маленьких детей пониманию разницы.
    Разница существует во всём, на что бы мы ни обратили взор, Катя. Хитрость в том, чтобы принимать её как обычный порядок вещей. Наверное, это снова к вопросу о смирении…

    Это странное ощущение, когда таксист везёт тебя в аэропорт и всю дорогу рассказывает, как в детстве мечтал об игрушечной железной дороге, как однажды устроил истерику в «Детском мире», а потом дома весь вечер простоял в углу между шкафом и диваном, старательно отдирая обивку от последнего, «чтобы знали!»… А ты смотришь сквозь лобовое стекло, и думаешь, что здесь снимают какой-то другой фильм, совсем не про твою жизнь. Ты перепутала павильоны, и твою роль давно отдали кому-то другому.
    Дождь заливает всё пространство, и город, лишённый перспективы, похож на декорацию. Но иногда достаточно просто завернуть за угол, Катя, просто завернуть за угол… И это касается всего.

    Человек странно устроен. Он находит причины, чтобы уезжать из мест, куда смертельно хочется вернуться, сразу же, как только перрон оттолкнётся от поезда. Внутри начинает разматываться пульсирующий клубок, и когда от него остаётся только пустая катушка, тебя обступают минотавры со всех сторон. О, это вечное выяснение отношений со своими персональными ручными монстрами, Катя… По утрам выводишь их погулять в парк, под апрельское солнце, садишься на парапет и смотришь, как медленно течёт твоя жизнь. Твоя единственная, неповторимая жизнь.
    Мир говорит с нами на таком количестве языков, что нужно быть полным профаном, чтобы ничего не расслышать.
    Читай по губам, Катя, двигайся на ощупь, всё получится.

    Иногда мне кажется, что я пишу лишь затем, чтобы увидеть, о чём я думаю. Мы мастера маскировок, мы так умеем себя обмануть иной раз, что выглядим совсем другими людьми в собственных же глазах. Столько серьёзности, столько хладнокровия… И только в темноте спален, в преддверии пугающего ночного одиночества, мы снова нежные беспомощные существа, вздрагивающие от любого постороннего шороха.
    Поменьше страстей, побольше спокойствия и счастливого равнодушия, Катя. Тревоги внутри сплетены в змеиный узел, в тот самый клубок, и каждая поочередно тянет тоненький язычок, коснуться сердечной мышцы – и мы вздрагиваем от электрического толчка. Обнять друг друга, застыть в этом прыжке, в падении, в полёте - спасти, заслонить, уберечь...
    Будет новое утро, Катя. Хотя бы в этом нет никаких сомнений.


    ___________________
    фото Жени Писаренко
     
     
     
    pristalnaya
    01 Июль 2008 @ 17:18
    Юрка немного картавит и вздёргивает брови домиком, когда удивляется. Он всё время удивляется, этот Юрка.
    Мы успеваем подружиться насмерть каждое лето. А потом его снова увозят в Норильск. Норильск – это очень далеко от Львова, и там длинная зима.
    А до следующего лета всё забывается. И Юрка снова, как новенький. И мы ходим кругами и стесняемся друг друга…
    И я по-прежнему на полголовы выше, а Юрка на год младше.
    Пацаны на улице дразнят нас: «Тили-тили тесто, жених и невеста!»
    И мы бежим за ними вниз по улице – я впереди, Юрка сзади – и никогда не догоняем…
    Зато у Юркиной бабушки во дворе теперь живут нутрии.
    Поэтому каждое утро мы сидим на лавочке возле сарая, едим пирог с ревенем (с вишней, с яблоками, с черникой) и смотрим, как живут нутрии.
    Нутрии живут интересно. Они чем-то похожи на енотов-полоскунов, потому что непрестанно что-то моют в большом тазу: то еду, то лапки, то хвосты.
    Юркина бабушка приносит им чищеную морковь. Они берут по морковке и бегут мыть.
    Я отламываю кусочек пирога и бросаю в кормушку. Самая маленькая, белая, аккуратно берёт его зубами, присаживается рядом с тазом и начинает мыть, смешно перебирая лапками. Пирог расплывается крошками по воде. Мы смеёмся.
    - Погладишь? – спрашивает Юрка.
    - Сейчас не хочу. Потом, – говорю я и прячу руки за спину.
    На самом деле, я боюсь. У нутрий очень неоднозначно торчат передние зубки.
    Юрка перегибается через заборчик, хватает за хвост самую маленькую, белую, и с силой швыряет в сторону. Я начинаю кричать, прибегает бабушка. Я первый раз ябедничаю на Юрку. Мы первый раз ругаемся…

    А назавтра Юрка прибегает к нам во двор и, заикаясь от волнения, говорит:
    - Идём скорее, там кто-то умер! Скорее, ну!
    И я ещё несколько минут дуюсь, и фыркаю, и кокетничаю, но Юрка тащит меня с веранды за руку, и я сдаюсь.
    Мы бежим мимо соседского гаража, вдоль длинного зелёного забора, мимо стройки.
    Перед домом тёти Паши много людей, несколько машин и рыжий автобус с чёрной полосой. Возле калитки стоит крышка гроба, обитая чёрной тканью.
    Мы останавливаемся чуть поодаль, и я пока не понимаю, во мне больше страха или любопытства?
    А потом выносят гроб, кто-то начинает выть в голос, и за спинами нам ничего не видно, и всё происходит, как в кино. На секунду взгляд выхватывает проплывающий мимо восковой профиль (это не тётя Паша, это не может быть она, это вообще кто-то незнакомый), и в следующее мгновение - какая-то слабость вдоль колен… я смотрю на Юрку, он что-то говорит, вскидывая брови домиком. Потом трясёт меня за плечо, и я слышу:
    - Ты видела? Видела? Она на меня посмотрела! Ну точно, я не вру!
    А я не хочу этого слушать, я отворачиваюсь, я машу руками.
    - Идём поближе, – говорит Юрка. – Может, она ещё на нас посмотрит.
    А я думаю: «Дурак, дурак! Она же умерла. Он шутит, что ли? Или это такая игра?»
    … И потом всю неделю Юрка рассказывает пацанам, как тётя Паша посмотрела на него из гроба. И каждый раз говорит:
    - Ну, Ленка, ты же видела! Скажи, что я не вру!
    И я киваю головой, и думаю: «А вдруг не врёт?»

    А к концу августа меня начинают собирать в первый класс. И Юрка ходит с нами покупать мне тетрадки, карандаши, ранец. Он ужасно мне завидует.
    - Мне ещё лучше портфель купят! – говорит он. – И карандашей больше купят, и тетрадок!
    И всю дорогу Юрка рассказывает, сколько всего у него будет самого лучшего. И я дарю ему несколько тетрадок и несколько карандашей.
    А вечером Юрка учит меня делать правильные бумажные самолётики и рисует на их крыльях пятиконечные звёзды.
    - Когда я вырасту, я приеду на тебе жениться, - говорит он.
    - Ты сперва до меня дорасти! – смеюсь я.
    Но Юрка серьёзен.
    - Я дорасту, не волнуйся, дорасту! - говорит он и смешно вытягивает шею.
    - Ну вот, когда дорастёшь, тогда и поговорим.
    - Обещаешь? – спрашивает он и вскидывает бровки.
    - Обещаю.
    А потом мы провожаем Юрку и его маму на вокзал. Мы идём к автобусной остановке – взрослые впереди, мы с Юркой сзади. И пацаны кричат вслед: «Тили-тили тесто…» И Юрка кидается к ним и даёт кому-то в глаз. И за час до поезда его колошматят в шесть рук, пока взрослые не разнимают.
    И Юрка садится в поезд гордый, как победитель. А я машу ему с перрона и думаю: «Должна ли я теперь говорить всем, что у меня есть жених? Или это ещё не повод?»
    Юрка больше никогда не приезжает.
    Выходит, хорошо, что не говорила...

    Photobucket
    (фото – R.Prakarsa)
     
     
     
    pristalnaya
    03 Январь 2008 @ 17:29
    Когда я представляю тебя, то вижу всё время одну и ту же картинку, как я обнимаю тебя в метро, прижавшись спиной к раздвижным дверям.
    Эта картинка самая стойкая, самая осязаемая.
    И только переступив через неё, я вижу все остальные.

    Мне бы хотелось, чтобы рубежный кадр был совсем другим. Как ты склоняешься надо мной в темноте, и лицо твоё близко-близко… как ты выходишь из душа и улыбаешься… как ты целуешь мои колени, а я глажу тебя по волосам… как я просыпаюсь от того, что ты на меня смотришь…
    Но сперва метро.
    И в этой картинке собрана вся нежность и всё отчаянье. И я даже знаю, почему.
    Чтобы не забыть, сколько и чем мы за это платим.

    Через двое суток я сяду в поезд и уеду отсюда в другую жизнь, в мою параллельную реальность. И так будет ещё много раз. Пока однажды раздвижные двери за моей спиной не откроются внезапно. И тогда я выпаду из тебя, как из вагона метро.
    И если ты успеешь меня удержать, мы навеки зависнем в этом падении, как Пизанская башня. И наши тени упадут рядом, и уже никогда не разомкнут объятий.
    И я даже не знаю, что хуже…
     
     
    pristalnaya
    22 Август 2007 @ 12:02
    Я вспоминаю, когда впервые вернулась на бабушкину улицу (где прожила всё детство) по прошествии какого-то времени. Всё было таким же и совершенно другим одновременно. Особнячки меньше, улочки уже, заборчики ниже...
    Так вот, что характерно, во сне я всегда вижу места своего детства такими же и в таком же масштабе, какими видела их маленькой: расстояние между домом и магазином, высота почтового ящика, ширина ступенек у крыльца – всё такое же, как в детстве. Никогда, никогда не снилась мне бабушкина улица такой, какой я вижу её теперь.
    Наверное, картинки детства ярче и любимей. И сознание не желает менять их даже во сне.

    * * *

    Когда приходишь на перрон, чтобы сесть в поезд, то обычно рассматриваешь пассажиров толпящихся у входа в вагон. И как-то невольно размышляешь (особенно, если одна едешь): «Вот хорошо бы эта девушка была со мной в купе. Или вот эта молодая пара. А вот этого лысого в спортивных штанах - не ко мне. И эту тётку суетливую лучше не надо. И вот с этими двумя подвыпившими мужичками не хотелось бы…»
    Я вспомнила, как собиралась идти в первый класс. Где-то в конце августа я отправилась посмотреть, не вывесили ли списки первых классов. И стояла под стендом вот так же, как у вагона. Рассматривала детишек, которые тут же топтались с родителями, и думала: «Хорошо бы в мой класс попала вот эта симпатичная девочка с косичкой. И вот этот мальчик рыженький. А вон тот толстый пусть не попадёт. И вот эта противная в очках тоже…»
    Ничего не меняется, что ли? Мы по прежнему отбираем себе окружение по внешнему виду?..
     
     
     
    pristalnaya
    29 Июнь 2007 @ 15:40
    Первой в автобус вошла Римма. Она была очень бледная, очень. Водитель выдал ей билет и улыбнулся. Она даже не взглянула на него, прошла в конец салона и бессильно упала в кресло. Ныл шрам на руке и кружилась голова. Не было сил ни думать, ни переживать. Везут и ладно.

    Потом вошли двое подростков - мальчик и девочка. Симпатичные, в мотоциклетных шлемах. Девочка стеснялась и всё время держала мальчика за руку. Сели рядом и стали считать циферки в билетах. Счастливого не досталось, но их это, похоже, не расстроило. Они рассматривали салон и тихонько перешёптывались.

    Лялю вообще непонятно, как одну отпустили. Ей всего-то лет пять. Вошла, деловито взяла билет и спрятала в карман больничного халатика. Села близко к выходу и стала с интересом глядеть в окошко.
    В окошко было видно, как Матвей Семёныч сажает в автобус жену Зосю. Она плакала, что-то говорила... Когда вошла в салон, сразу кинулась к водителю:
    - Когда мы отправляемся? Давайте подождём! Мотя поедет с нами, он обещал! Мы с ним договорились! Давайте подождём!..
    Водитель грустно покачал головой:
    - Не волнуйтесь. Поедет следующим. У него дела еще, не успеет. А у меня график.

    Потом на остановке какой-то шум, неразбериха... Все припали к окошку. Водитель вышел и принял из рук медсестры младенца. Вошёл, огляделся:
    - Вот незадача...
    Толком и некому его доверить на время переезда. Но думал он недолго. Почти сразу же в автобус влетела растрёпанная Лиличка, схватила маленького, стала целовать и прижимать к себе.
    - Может оно и к лучшему, - подумал водитель, и выдал один взрослый и один детский.

    Дверь закрылась. Автобус тронулся в сторону большого моста. Когда проезжали над рекой, водитель высунулся из окна и помахал старику в лодке.
    - Чудной этот старик! Возит по одному. Автобусом-то сподручней. Загрузил кучку, да повёз. Опять же, вёслами махать не надо...
     
     
    pristalnaya
    06 Апрель 2006 @ 11:00
    Из Киева во Львов мы ехали поездом "Харьков-Ужгород" - других вариантов не было.

    Вагон был (подозреваю, как и весь состав) какой-то ковбойский, даром что купейный. Кто были эти люди, куда они ехали и откуда - история умалчивает. Мужское население страны чинно сидело по своим отсекам и грамотно жрало водку, полируя ее пивом. Все, как один.

    Нам достались верхние полки. Поскольку поезд проходящий, то в купе мы застали картину Репина "Заходите, мы тут с утра гуляем". В воздухе стоял стойкий запах копченого сала, соленых огурцов и алкогольных паров, стол ломился от бутылок, было жарко и попутчики наши сидели у окошка в сомнительного вида майках, растянутых спортивных штанах и шлепанцах на босу ногу. Полет проходил нормально.

    Мое слабое желание попить на ночь чаю - было встречено доверительным:
    - Щас, мы еще фляшечку разопьем и усё попрыбираем. А сало ваще не пахнет. У прынципе.

    В туалет идти было страшно. Те кто ехал в вагоне с утра, с очередью не заморачивался и справлял нужду прямо в тамбуре. Поэтому и курить хотелось как-то не очень.
    Постель была на выбор - по 7 и по 11. Взяли подороже - очень уж проводник нахваливал - и полотенца мАхровые, и мыло, и салфетки, и настоящий пододеяльник (одеяло я-таки в него обула).

    Ночь прошла тихо, без дебошей, мордобоев и песнопений. Вагон был набит народом матёрым. Пить умели. Быстро, много и наповал.

    Когда утром я открыла глаза, на нижних полках сидели два холеных мужчинки, в белых отглаженных рубашках, в галстуках, при костюмах и дипломатах, выбритые и причесанные.
    Ни за что не поверила бы вчера вечером, что две пьяные бескультурные рожи могут превратиться к утру в интеллигентных добропорядочных граждан. Впрочем, и с утра я бы ни за что не смогла представить, во что эти граждане могут превратиться к вечеру.
    Загадочное существо - мужик!..

    Вышли они быстро, не прощаясь, то ли в смущении за вчерашнее, то ли в гордости за сегодняшнее, оставив на столе непочатую бутылку пива, несобранную постель и два грустных огурца на дне поллитровой банки.
    Жизнь продолжалась.
     
     
     
    pristalnaya
    02 Февраль 2006 @ 16:40
    Люблю городские трамвайчики. Эти их звоночки замечательные...
    Что-то есть в этом романтическое, что-то уютное даже.
    Может это отчасти навеяно нашим кинематографом (в особенности, прошлого века)? Трамвай желаний...счастливый билетик...последний трамвай... В западных фильмах всё больше вагоны метро.
    А вот у нас - "зайчики в трамвайчике", "рассеянный с улицы Басейной" (из детской классики) и до песен Окуджавы... И ведь трогает!:))) Посмотрите. Разве нет?:)))


    28,24 КБ