Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

зайцы Франки цв.

Что тут можно почитать


  • тут собраны все стихи
  • отдельно цикл Письма к Тэйми
  • и просто письма Кате
  • вот здесь - результаты любви
  • как я это чувствую - нутряки

  • а это все мои рассказы
  • воспоминания о детстве
  • кое-что про время
  • о тех, кого я помню

  • сказка про Франку и её зайцев
  • а здесь Фея по фамилии Дура
  • тут послушать мои песни
  • посмотреть видео

  • посмотреть мои фотографии
  • полюбоваться на котика Баку
  • мои кулинарные рецепты
  • где купить мои книжки
  • ну и традиционные сто фактов



    У меня рак и мне нужна ваша поддержка!
    кликните на картинку, чтобы прочесть мою историю

    _________________________________
    Комментарии скрыты - на всякий случай,
    если вам есть что сказать конфиденциально.
  • анфас

    (no subject)

    Пишет Ольга Арефьева

    Как-то была я по делам здоровья в Боткинской больнице. А там центральное здание такое неуютное и урбанистическое - многоэтажный человейник с неторопливыми огромными лифтами. Попасть с этажа на этаж можно только в плотной компании многих заждавшихся транспорта весьма разношерстных людей. Врачи и медбратья, родственники пациентов, люди, пришедшие на консультацию, больные, лежащие в стационаре (каковой там же находится, и не один). Кто в куртках и ботинках, кто в трениках и тапочках, кто в белых халатах, кто в форме охранников. Отдельный аттракцион - люди на каталках под простынками, которых везут на другой этаж на операцию. Обратно - тело под наркозом. В том же лифте с кучей людей. И со всем этим вывернутым наружу человеческим нутром жизни оказываешься в кабине буквально бок о бок, а то и нос к носу.

    И вот в этом лифте встречаю бабушку с капельницей. Капельница на стойке, игла в руке, трубки висят, бабушка передвигается одна, таская за собой эту конструкцию. Я не выдержала и спросила, куда это она в таком виде едет? На что бабушка очень бодро ответила, что у нее рак, а это химиотерапия. Таскаться с ней по этажам когда надо сходить на исследование или процедуру - некому. А так как химиотерапия - это многие часы вливаний, то если лежать и не вставать, то просто будет вообще некогда делать что-либо еще. А делать надо, в том числе по лечению.

    И вот что мне запомнилось в этой бабушке. Какая она была красивая и уверенная. Как она не плакалась и никого не винила. Как она делала то, что нужно, безо всяких лишних сантиментов. Она не высказывала (и, как мне показалось, не держала) обид и претензий ни к людям в лифте, ни к медицинским работникам, ни к системе, ни к человечеству, ни к миру.
    И вот что я подумала. На моих глазах уже ушли несколько людей, с которыми я была душевно связана. За чьей борьбой с болезнью я следила и переживала. И вся это необъяснимая, несправедливая и очень болезненная фигня медленно жрала их на моих глазах. Прекрасных, дорогих, нужных миру и красивых. И они делали что могли, пусть сложное, неприятное и тяжелое. И параллельно продолжали жить, общаться, смеяться, читать книжки, писать сообщения в сетях и болтать по телефону. До последних дней.

    У нас в верхнесалдинской советской школе была такая формула «урок мужества». И вот сейчас понимаю: это не обязательно рассказы о войне. Надо не меньше мужества, чтобы вот так перемещаться с капельницей среди здоровых и занятых своими делами людей. Они, конечно, сочувствуют, но каждому надо барахтаться в своих задачах и текучке. У всех свои головные боли и списки дел. Энергия у любого ограничена. Встретились, обнялись - и, что делать, побежали каждый дальше. А ты остаешься со своим ужасом.

    На днях мне написала Елена Касьян (Kasyan Elena). «Ольга, здравствуйте. Если вам нужны какие-то документы от меня, договора, соглашений, нужно немножко поторопиться. У меня странная нестабильная ситуация. Обнимаю».
    Господи, Лена волнуется о том, чтобы оформить правильно документы, чтобы я могла легально и без проблем исполнять и издавать песни, которые написала на ее стихи! И какое спасибо ей за это! Что она помнит и делает. Что способна без лишних эмоций и весьма ограниченными силами действовать самым ответственным образом. Притом, что у меня не всегда хватает сил на такие вопросы. А у нее хватило.
    Учитывая, что мы до большой степени здесь в телах-скафандрах в интенсивной интерактивной игре, мы, казалось бы, не должны слишком бояться завершения сета и уж чересчур переживать. Но не получается. Каждому его жизнь все равно единственная, страх болезни и смерти - это ужасная бяка. И боль, и слабость...

    И вот суметь так смириться перед тем, чего не можешь изменить, перестать эмоционировать и делать что должен - вот высший урок, который, я думаю, человеческое существо может вынести из таких ситуаций. Это, пожалуй, единственное, что придает смысл этим диким и ненужным земным испытаниям. Отклеиться от человеческой формы настолько, чтобы перестать бояться и эмоционировать, когда это бесполезно. Но не настолько, чтобы плюнуть на все и бросить дела недоделанными и запутанными. Не ставить близких перед трагедией и расхлебыванием последствий. Все сделать так, чтобы смягчить разрыв реальности и максимально выполнить свои задачи.
    Я не знаю, смогла бы так или нет.
    __________________

    Ольга Арефьева написала несколько импровизаций на мои стихи, записала их живьём прямо на диктофон. Случился такой внезапный момент вдохновения на одном дыхании. Это было для меня очень приятно и неожиданно. Одну коротенькую вещь я вам уже показывала...

    анфас

    (no subject)

    Просыпаться утром, когда ничего не болит – это великий дар и благо, которое мы не ценим. Нам порой просто не с чем сравнивать (и дай бог, чтоб так и было). Я иногда думаю о том, что мы ужасно неблагодарны, потому что всё принимаем, как само собой разумеющееся. Опыт жизни в земном теле – это ещё и урок заботы о нём, бережного и вдумчивого отношения, осознанности. Мы вечно чем-то в себе недовольны (не говоря уже об окружающем). Мы не умеем себя слушать и слышать. Любить не умеем...

    Мы смешные люди. В попытках снискать собственное расположение, можно полжизни копить на обещанное себе же счастье. И проживать его по касательной, по диагонали, вскользь... Нужно просто остановиться и оглядеться. И окажется, что у тебя уже всё есть. Прямо здесь и прямо сейчас.
    И не хватало самой малости - твоего собственного присутствия.
    анфас

    "Не бойся, Господи, я с Тобой!"

    Я уже как-то выкладывала этот текст. А сейчас наткнулась на него и снова прочла с тем же трепетом и востргом. Потому что это никогда не теряет актуальности.

    Рижский писатель и кинодраматург Михаил Дымов предложил учащимся русскоязычных рижских школ в возрасте от 6 до 10 лет написать Всевышнему, задать ему самые насущные вопросы, попросить о самом главном. Потом всё это вошло в небольшую книгу "Дети пишут Богу".

    * * *

    Может ли хватить детства на всю жизнь?
    Марк, 1 кл.

    Люди так страдают на земле, неужели в твоем аду еще хуже?
    Радик, 4 кл.

    Может, я могу тебе чем-то помочь?
    Света, 2 кл.

    Цветы у тебя получились лучше, чем человек.
    Галя, 4 кл.

    Зачем ты создал этот мир, ты что, не понял, что будет такая заморочка?
    Марина, 4 кл.

    Как мне жить, чтоб все на свете были счастливы?
    Лиза, 2 кл.

    Почему нищие просят милостыню около церкви -- чтоб ты отмечал, кто дает?
    Ира, 2 кл.

    На земле столько бед и страданий, чтоб людям не жалко было умирать?
    Игорь, 4 кл.

    А что если люди тебя не любят, а боятся?
    Руслан, 2 кл.

    Collapse )
    анфас

    Курт Воннегут

    Наслаждайтесь силой и красотой своей юности. Пока жизнь вам не нравится — она проходит.
    Поверьте мне, через двадцать лет вы посмотрите свои фотографии и вспомните с чувством, которое вы сейчас не можете понять: сколько возможностей было открыто перед вами, и как же сказочно вы на самом деле выглядели.

    Вы не так много весите, как вам кажется.

    Не беспокойтесь о будущем, или хорошо, беспокойтесь, но знайте, что эти беспокойства также эффективны, как попытка решить алгебраическое уравнение с помощью пережевывания жевательной резинки.

    Реальными неприятностями в вашей жизни случаются события, которые никогда не трогали ваш беспокойный ум.
    Такие например, что застают вас врасплох, в четыре часа вечера, в какой-нибудь обычный вторник.

    Ежедневно делайте что-нибудь из того, что вас пугает.

    Collapse )

    (Из речи, произнесённой перед выпускниками Массачусетского университета в 1995 году)
    анфас

    Чарльз Буковски

    • Мы даже не просим счастья, только немного меньше боли.

    • Если у тебя получилось обмануть человека, это не значит, что он дурак, — это значит, что тебе доверяли больше, чем ты этого заслуживаешь.

    • Я обычно плох, но, когда я хорош, я хорош дьявольски.

    • Мой друг Уильям счастливый человек — чтобы страдать, ему не хватает воображения.

    • Я не верю, что можно изменить мир к лучшему. Я верю, что можно постараться не сделать его хуже.

    • Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло.

    • Секс великая вещь только тогда, когда больше нечем заняться.

    • Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат.

    • Найди то, что любишь, и пусть это убьёт тебя.
    анфас

    Милан Кундера

    • По окончании битвы все вокруг устраивают карательные экспедиции в прошлое, дабы в нем поохотиться на виновных.

    • Мы счастливы в той мере, в какой можем избежать страданий; и потому наслаждения приносят обычно больше горя, чем радости.

    • В минуту, когда к нашему поведению кто-то приглядывается, мы волей-неволей приспосабливаемся к наблюдающим за нами глазам и уже все, что бы мы ни делали, перестает быть правдой. Иметь зрителей, думать о зрителях — значит жить во лжи.

    • Преступные режимы были созданы не преступниками, а энтузиастами, убежденными, что открыли дорогу в рай.

    • Я против того, чтобы навязывать людям счастье. Каждый имеет право на своё скверное вино, на свою глупость и на свою грязь под ногтями.

    • Ничто в человеческой жизни не будет понято, если упорно пренебрегать первичной из всех очевидностей: такой реальности, какой она была, больше нет; восстановить ее невозможно.

    • Быть в близких отношениях с женщиной и спать с женщиной — две страсти не только различные, но едва ли не противоположные.

    • Вне чувства сексуальность подобна пустыне, где умирают от печали.

    • Люди по большей части убегают от своих страданий в будущее. На дороге времени они проводят воображаемую черту, за которой их нынешнее страдание перестанет существовать.

    • Лишь случайность может предстать перед нами как послание.
    анфас

    (no subject)

    Я полагаю, что больше всего люди устают от самих себя. От своих переживаний, страхов, домыслов и тревог. От чувства вины и попыток всё контролировать. От невозможности хоть какое-то время не забегать вперёд (моделируя ситуации) и не оглядываться назад (ища аналоги и клише).
    Перестать сравнивать, перестать пугать себя, не строить иллюзий, не додумывать за других, прекратить диалоги в собственной голове...
    зайцы Франки цв.

    Три простые истории от tumbalele

    Прочла занятные истории из практики Ильи Латыпова.
    Очень показательные.
    Подумала, что подобные открытия случаются у многих из нас.

    * * *

    Три простые истории, рассказанные во время сессий. Мне кажется, в них в свернутом виде отражены целые жизненные стратегии. Истории немного изменены и обработаны, но суть – прежняя (клиенты не возражали).

    1. У меня 38-й размер обуви и несколько нестандартная нога, поэтому ношение новой обуви всегда было пыткой: постоянно что-то где-то натирало и жало. Кровавые мозоли, пластыри, жидкости для разнашивания обуви – все это было спутниками моей жизни на ближайшие несколько месяцев. Когда обувь несколько разнашивалась, становилось вполне терпимо, но не более. И вот однажды я пошла покупать новую обувь, морально готовясь к очередным испытаниям, но дальше тянуть уже было нельзя. И вот я прихожу в магазин, и вдруг голову посетила мысль: а надену-ка я 39-й размер! Обувь подошла идеально. 30 лет я надевала 38-й размер, и ни разу в голову не пришла мысль о том, что можно попробовать надеть другой. Придумала себе объяснение про «нестандартную ногу» и пыталась эту самую ногу приспособить под обувь».

    Collapse )

    У меня за последний год случилось много разных озарений. К примеру, оказалось, что можно перестать испытывать отрицательные эмоции. Не избавляться от них, не бороться с ними, а просто перестать. Это не всегда получается (и чаще потому, что нам это по разным причинам выгодно, или нравится, или привычно), но, при определённой сноровке, это вполне возможно. Кто-то скажет, что в корне такого отношения лежит здоровый пофигизм. Но нет, это просто спокойная внимательность (которой всем нам, кстати, сильно недостаёт).
    руки

    письмо девятое

    IMG_35

    Однажды у Жана Кокто спросили:
    - Если бы ваш дом был в огне, а вы могли бы спасти только одну вещь, что бы вы выбрали?
    - Я хотел бы сохранить огонь, - ответил тот.

    Меня всегда восхищала вот эта неожиданность в людях. Эта их способность видеть реальность вне собственного присутствия в ней. Очень часто мы выбираем не из того, что хотим иметь, Катя, а из того, что боимся потерять.
    Мы все слишком зациклены на себе. Нужно обладать какой-то особой внутренней оптикой, линзой широкого обзора, где в фокус попадает что угодно, кроме тебя самого.
    Я не знаю, можно ли настроить этот механизм (эту собственную личную данность) с возрастом или с опытом. Или только взросление души способно дать такой эффект…
    Мне кажется, Катя, что многие впечатления и ощущения мы получаем как бы «на вырост». Сперва это только иллюзия понимания, фантомная, едва различимая. Само понимание проступает медленно, как фотоснимок в проявителе.

    Мы не способны заметить и различить, как живое в нас сменяется вечным. Как с самого детства из нас по капле уходит жизнь, и ровно так же по капле в нас входит смерть. Это и становится в результате главным внутренним опытом. Это то, чему важно и должно успеть научиться. Я много об этом думаю. Я учусь.
    Люди не хотят жить вечно, Катя. Люди просто не хотят умирать. И здесь вопрос не в том, есть ли загробная жизнь на самом деле. А в том – что это решает?

    Я нанизала на нитку ещё один прожитый год, ещё одну бесценную бусину. Когда-то я полагала, что мы начинаем понимать правила, когда взрослеем. На самом деле, мы понимаем только свою беспомощность перед этими правилами.
    Можно либо следовать им, либо менять их, либо игнорировать. Любой из вариантов, Катя, это лишь способ занять себя чем-то экзистенциальным. Любой путь в поисках смысла – тупиковый. В его конце ты найдёшь только тот смысл, который сам туда принесёшь.
    То, что мы ищем, тоже ищет нас… Нужно просто выйти на свет. Иногда на это уходит много сил и времени. Главное помнить: если проходишь через ад, не останавливайся.

    Всё давно уже сказано. Не тобой. И не мне. И нет никаких оснований для повторной попытки. Весь арсенал имеющихся средств не обозначит близость выразительней, чем эта бледная прожилка под нежной мякотью кожи на внутреннем изгибе локтя. И промежуток времени, длиной в один обхват запястья, прокормит целую вечность. Выдавливая атомы из клеток, Катя, можно полжизни копить на смертоносную бомбу, которая уже взорвалась в нашем будущем. Иногда жизнь – единственный выход из создавшегося положения.
    Не нужно никуда торопиться. Совершенно неважно, как медленно мы идём. До тех пор, пока мы не остановились.
    Что мы думаем, что знаем и во что верим, в итоге не так уж и важно. Единственно важно – что мы делаем.
    Особенно, если мы делаем это с любовью.



    _____________________________
    фото – А.Толчинский sashalvovskiy